- Ты еще за ухо засунь, - предложил Везлар.
- А может в зубы? – засомневался я.
Везлар печально вздохнул.
Я махнул рукой на свое отражение, розочка отлично подчеркивала мое несерьезное отношение к жизни. Пойду так.
Без пятнадцати семь я был в гостиной и ждал Роксану. Долго ждать она себя не заставила, придя уже через пару минут. На ней было красивое зеленой платье, волосы крупными локонами спадали на обнаженные плечи. Выглядела она очень эффектно, особенно на моем фоне. Я думал, она будет злиться, что я не во фраке, но, увидев меня, она только мило улыбнулась.
Везлар был рад, что я тоже нашел себе пару, и предложил пойти в главный зал вчетвером. Я был только за, потому что наедине с Роксаной чувствовал себя несколько неловко.
Лика в голубом пышном платье казалась дивной принцессой, и я был уверен, что это один из ее праздничных баронесских нарядов. Везлар, расстаравшийся хоть куда, все же несколько терялся на ее блистательном фоне.
Празднование намечалось на семь, мы вышли из общаги без пяти, но я был уверен, что начало как всегда задержат. У меня была еще одна причина нервничать: я очень надеялся, что праздник будет открывать ректор, и у меня появится возможность наконец с ним поговорить.
Мы шли по дороге, я и Везлар наперегонки упражнялись в остроумии, а наши спутницы громко смеялись. Немного утомляла наигранность, во всяком случае, с моей стороны. Демон шел один чуть позади, но очень скоро его окружила небольшая толпа поклонниц, обожающих маленьких миленьких мальчиков. Киза кривился, так как их положительные чувства, которые они очень ярко выражали, его совсем не радовали.
Главный корпус по случаю такого празднества преобразился до неузнаваемости. Теперь снаружи он больше походил на ледяной дворец. Снег, до этого обильно покрывающий крыши, кто-то очень ловкий и уверенный в себе (вероятно, Ринаус) превратил в голубой лед, и заморозил так, чтобы он тонким слоем покрывал стены. Сосульки, свисающие с карнизов, выглядели угрожающе, но вряд ли способны были растаять и упасть на чьи-то головы. Во всяком случае, не сегодня. Главный холл остался практически таким же как всегда, разве что лампы зажгли ярче да стены украсили гирляндами и снежинками.
- Какая прелесть! – восхитилась Роксана.
- Что именно? – уточнил я.
- Весь потолок украшен омелой! – смущенно улыбаясь, указала она.
- Да? И что в этом такого? – не поняла Лика.
Роксана удивленно посмотрела на нее.
- А у тебя на родине нет никаких обычаев, связанных с омелой? – спросила она.
- Нет. У нас вообще не растет это растение.
Роксана улыбнулась с предвкушением, и потянула Лику в сторону, намереваясь рассказать великий обычай, связанный со стоянием под омелой. Мы с Везларом остались ждать их на месте.
- А Роксана ничего, да? – подмигнул мне Везлар. – И, кажется, серьезно настроена.
- Кажется, - вздохнул я, осознавая, что вроде как должен радоваться, но почему-то тревожусь.
Сзади защебетали девушки, и я услышал недовольный писк демона, требующий, чтобы его оставили в покое. К нам вернулись наши спутницы, разрумянившиеся, будто с мороза, и хихикающие. Мы продолжили путь и дошли-таки до главного зала. Он был полон. Конечно, места для маневров оставалось достаточно, но редко этот зал был настолько забит людьми. Вероятно, это потому, что, кроме студентов, присутствовали также музыканты, танцоры, акробаты, ну и все преподаватели.
На возвышении, которое заменяло сцену, стояли музыкальные инструменты. Выглядели они не столько дорого, сколько очень эффектно, в виду большой своей оригинальности. К примеру, синтезатор вместо стойки стоял на огромной пружине, а барабанная установка была объята языками голубого пламени (в буквальном смысле), тарелки висели в воздухе, корпус гитар был сделан из битого стекла. И это были далеко не все инструменты, однако долго рассматривать я их не стал. По бокам от центральной сцены находились две небольшие и круглые, на которых бесились танцоры-акробаты. Зал был задрапирован в красный и голубой, а в его центре стояла огромнейшая елка, верхушкой упирающаяся в потолок. С потолка падали нежные белые снежинки, но исчезали, стоило им дотронуться до толпившихся внизу людей.