- Так мы собратья по несчастью! – воскликнул я. – У меня вот тоже костюма не оказалось, как ты могла заметить.
- Зато розочка тебе очень идет, - улыбнулась Нико, показывая на розочку в моем кармане.
- Да ладно. Это все Киза.
- Хочешь апельсинчик? – вдруг спросила Кэрри.
- Нет уж, спасибо, - поежился я. – Я после пьянящих яблочек ивилонским деревьям не доверяю.
- Это правильно, - снова улыбнулась Кэрри.
Подул ветер, срывая слабые листья с апельсиновых деревьев. Один листик запутался в колючках на голове Кэрри.
- У тебя листик на голове, - сказал я.
- Да? – Кэрри аккуратно потрогала колючки, но листик не подцепила.
- Сейчас сниму, - я подошел ближе и аккуратно снял листик, стараясь не потревожить залитые лаком колючки.
- Вот этот подлец, - протянул ей его.
Кэрри взяла листик, слегка дотронувшись до моей руки, и ее пальцы показались мне обжигающими.
- Спасибо, - сказала она смутившись, чего раньше я за ней никогда не замечал.
- Мне, наверно, пора в главный зал, - произнес я, сам удивляясь, почему говорю вовсе не то, что думаю.
- Ну да, тебя там, вероятно, Роксана Вит заждалась, - несколько едко прокомментировала Кэрри.
- Да и Эдуардик, должно быть, сейчас притащит коктейли, - парировал я.
- Если честно, - вдруг сменила тон Кэрри, - я от него отделалась.
- Вот и отлично! Он тебе вовсе не пара.
- А кто пара? – заинтересовалась Кэрри.
- Ну… Уж лучше Вуа Ло или Ричард. Хотя…
Кэрри удивленно посмотрела на меня.
- Ну ты и придурок, - констатировала она и быстро зашагала назад в главный корпус.
Я удрученно растрепал волосы. Блин, они ей что, так не нравятся? Ну да, один слишком брутальный, другой слишком энергичный… Наверное, нужно было молчать.
Только около главного зала до меня дошло, что Кэрри, должно быть, имела в виду меня. Ой, я идиот! Хотел уже потянуть за ручку, но прошел мимо. Все мысли как-то слегка смешались, а лицо горело. Она действительно намекала на меня? Или мне показалось? В любом случае, нужно было предложить свою кандидатуру, а не приплетать каких-то Ло и Альфона. Я взлохматил волосы и три раза стукнул себя ладошкой по лбу. Ну что за болван!
С другой стороны, оборвал я себя, ерунда все это и любовь тут, наверное, не причем. Вот Везлар сразу понял, что Лику любит. А мне бы в себе разобраться, память свою вернуть, с концом света что-нибудь сделать в конце-то концов. Ни к чему мне сейчас играть в любовь. Эта мысль успокоила меня настолько, что я подумал, что все правильно сделал.
Я спустился по ржущей как ненормальная лестнице и оказался в главном холле, том самом, где весь потолок украшен омелой. Не успел я сойти с последней ступеньки, как кто-то вихрем налетел на меня, потащил в сторону, прижал спиной к перилам и впился в мои губы поцелуем. Я смог понять, что это Роксана, только когда она отступила на шаг и весело воскликнула:
- Мы поцеловались под омелой!
Я был немножко в шоке от подобного напора с ее стороны, поэтому воздержался от ответа.
- Ротаквэ, - Роксана вновь приблизилась и обвила мою шею руками, - я тебе нравлюсь?
- Э-э… Ну… - растерялся я. – Ты очень красивая…
- Спасибо! – обрадовалась та и чмокнула меня в щеку.
- Обращайся, - вздохнул я.
- Ох, мне пора, – Роксана глянула на часы, – а то платье превратится в тыкву!
Она вновь меня поцеловала и побежала прочь. Через несколько секунд она обернулась, крикнула: «Мы снова поцеловались под омелой! Дважды!», - а потом звонко рассмеялась и убежала.
Я буквально чувствовал, как мысли медленно ворочаются и переползают внутри моей головы, но почему-то ни одна из них не думается. Я ощутил, что во рту пересохло, и отправился назад в главный зал.
Я присел на дальнюю скамейку и задумался. Что это было с Роксаной? Два поцелуя под омелой… И как мне завтра на это реагировать?.. Так… Ну а что? С моей стороны, по-моему, вообще не было сделано никаких действий. Не может же она теперь считать, что мы встречаемся? Ну а если может, придется ей тогда все объяснить. Что «все»? Что быть ничего не может. А почему не может? А может быть может? Я задумался. А кстати… Это был мой первый поцелуй? Из-за этих выпавших трех лет не догадаешься! Эх… Считать, что первый? Ха-ха. Такой вот очень неожиданный первый. Я посидел на балу еще с полчаса, понял, что абсолютно не хочу больше никого видеть, встал и пошел в общагу. Эх, рановато, наверное… Да и в полночь будет торжественный фейерверк… Но я подумал, что как-нибудь смогу прожить и без него.