В дверь позвонили, и я отбросил крыло самолета, которое до этого пытался аккуратно развинтить на три части, и кинулся открывать, в надежде, что это вернулись родители. Они сказали, что прилетят поздно вечером, но я был мал и еще верил в чудеса.
- Дядя Киал? – сказал я, увидев, кто стоит на пороге. – А мамы и папы еще нет.
- Ничего, - Киал улыбнулся мне и потянулся потрепать по голове, как он любил делать, но я ловко увернулся.
Мне было тринадцать, а не десять, и меня здорово бесило, что дядя обращается со мной, как с маленьким.
- Ты можешь сходить со мной на работу, - добавил дядя Киал. – Тебе ведь тут, наверное, скучно. Твои родители попросили меня приглядеть за тобой.
- Хорошо! – обрадовался я.
Вообще-то дядя Киал не был мне по-настоящему дядей, он был «сослуживцем» папы и мамы, работал с ними в одной и той же исследовательской организации. Также он был их другом. Я часто приходил к ним на работу и постоянно видел их там втроем. Это место стало для меня вторым домом, поэтому и сейчас я, не раздумывая, согласился.
Видение переместилось, будто разные части сна. Я не видел, как мы доехали, просто оказались в здании организации. Я сидел за столом в просторном светлом кабинете, уткнувшись в свой фонс, чуть в стороне дядя Киал негромко разговаривал со своим помощником, одним из тех забавных близнецов.
- Все готово? – спросил Киал.
Младший я совсем не интересовался их разговором, а вот для меня теперешнего он имел значительный интерес.
- Да. Девять отборных детишек, прямо цвет будущего поколения, готовы, - усмехнулся помощник.
- Ты гарантируешь сохранение сознания тому, кто будет вместилищем?
- Да. Но вы уверены, что это важно? В конечном итоге, какая разница…
- Для меня это очень важно! Моя месть не будет завершена, если что-то пойдет не так! Ты понял? Головой отвечаешь за то, чтобы сознание этого ребенка оказалось на месте! – сказал Киал, указывая на меня.
- Все пройдет как по нотам, - заверил его помощник. – Я в этом уверен.
- Тогда иди, готовь все.
Помощник вышел, а Киал подошел ко мне. Я отвлекся от игры и посмотрел на него.
- Твои родители не приедут сегодня, - сказал он.
- Почему? – расстроился я. – Они сказали, что задержатся?
Я переключил меню фонса, чтобы лично с ними поговорить. Я уже нажал на вызов, когда Киал ответил:
- Нет, - он дотронулся до моего подбородка и приподнял мое лицо так, чтобы я смотрел прямо на него. – Их самолет разбился меньше часа назад.
Он наслаждался ужасом, постепенно, вместе с пониманием, проступающем на моем лице.
- Вы врете! – выкрикнул я.
В комнате возникла звенящая тишина, посреди которой безразличный голос из динамика моего фонса повторял: «Абонент, которому совершается вызов, временно недоступен. Повторите попытку позже». Кажется, этот абонент недоступен навсегда. Киал включил запись новостей, заботливо сделанную специально для меня.
- Сегодня в полдень произошло крушение авиалайнера, летевшего из Столицы в Омероз. Обстоятельства крушения сейчас выясняются. Выживших нет.
- Выживших нет, - повторил Киал, как бы смакуя эти слова.
У меня из глаз градом капали слезы – я поверил.
- Ну, перестань реветь! – скривился дядя. – Ты же мужчина! Иди сюда, я приготовил для тебя занимательную игру.
Он потащил меня прочь из кабинета.
- Пустите! Отпустите меня! – кричал я и вырывался, но для меня дядя Киал оказался слишком силен.
- Не беспокойся, - приговаривал он. – Теперь я буду за тобой присматривать. Как самый близкий семье человек, я возьму опеку.
Я очутился в испытательной комнате. Я бывал здесь раньше, и не раз. Здесь проводились опыты. Весь пол был испещрен магическими символами, в которых я смыслил не более, чем в высшей математике. В стороне стояло устройство с торчащими в разные стороны шлангами и всевозможными разноцветными сосудами, выглядевшее очень грозно. Около одной из стен стояли в ряд девять детей моего возраста, пять мальчиков и четыре девочки. Это заинтересовало меня настолько, что я перестал плакать и с удивлением уставился на них. Они были абсолютно голые, на их шеях висели массивные ошейники, а тела были изукрашены чем-то красным в те же магические символы, что и на полу. Сначала я подумал, что это краска, но, слегка приглядевшись, понял, что все символы вырезаны на коже. Глаза их казались абсолютно пустыми, словно передо мной были зомбированные куклы. Мне стало страшно.