- Это точно.
- А чего вы так удивляетесь, что все гениальные стихийники находятся в Ивилоне? – спросил я. – Ведь Сердце замка отбирает только лучших. Нет ничего удивительного, что они все здесь собрались. Все логично и не стоит объяснять это предопределением.
Айзор посмотрел на меня.
- Я сказал неизбежность, а не предопределение.
- Признай, что он прав! – воскликнул Вазмор, улыбаясь.
- Да, вероятно. Но это вовсе не противоречит моим словам.
- Отлично, умник-зазнайка, - усмехнулся Вазмор.
- Отложим сессию до весны, - вдруг сказал Айзор. – А сейчас проведем обряд посвящения.
- Что?! – возмутился Вазмор.
- В конце концов, результаты сессии будут не так уж и важны, если через пару месяцев всю галактику поглотит Пустота.
- Да, но…
- Никаких «но»! – строго сказал Айзор. – Извести всех, что обряд будет проведен через два дня.
- А как же дисциплина? – привел Вазмор последний довод. – А как же отчисление отстающих?
- Это все, о чем ты можешь сейчас думать?
- Не забывай, что это колледж, - напомнил Вазмор.
- Ага. Самый лучший, - усмехнулся ректор. – Поэтому иногда мы можем позволить себе некоторые вольности.
Вазмор вздохнул и вышел из кабинета.
- Можно я сегодня останусь у вас? – спросил я Айзора.
- Что, так понравилась моя кровать?
- Да уж, с мягкостью наших коек ее не сравнить, - признал я.
Айзор серьезно посмотрел на меня.
- Можешь остаться, - согласился он.
- Я могу спать на диване, - сказал я, залезая на него с ногами.
- Можешь занять кровать, - позволил ректор.
Он сел за стол и принялся перебирать какие-то бумаги. Я был ему благодарен за это: не хотелось ни с кем разговаривать, просто сидеть в теплом, уютном местечке, чувствуя себя в безопасности, рядом с тем, от кого ничего не нужно скрывать и кто не осуждает. Я глянул на Айзора. А почему он не осуждает? И он, и Вазмор только порадовались тому, что у них появился вышний, с помощью которого мы сможем остановить конец света. Не хотелось бы думать, что они меня просто используют.
- Почему вы не используете больше двенадцати процентов своей силы? – спросил я.
Та фраза Вазмора показалась мне странной и все не давала покоя.
- Не хочу, - отозвался Айзор.
- Почему?
- Просто не хочу.
- Просто не хотите?
Ректор оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. Он смотрел на меня долго, казалось, его взгляд проникает в самую душу, но сам при этом остается закрытым для понимания.
- Слушай, - наконец сказал он, - я понимаю: я видел все твое прошлое. Это естественно, что ты хочешь больше узнать обо мне. Но прости. Я не расскажу.
Он вновь перевел взгляд на бумаги, показывая, что разговор окончен. Я только сейчас понял, что именно об этом и думал. Теперь он знает обо мне все, а я о нем по-прежнему ничтожно мало. Мне казалось это несправедливым. Однако он был категоричен.
- Я вовсе не претендую на роль хранителя ваших тайн, - тем не менее сказал я.
- Вот и хорошо! – Айзор резко поднял голову и улыбнулся. – Вставай, идем! – потребовал он, выходя из-за стола.
- Куда?
- Увидишь!
Мы вышли из главного корпуса и стали подниматься по каменной лестнице, узкой и скрывающейся ото всех за ветвистыми деревьями. Я никогда раньше ее не замечал, хоть и проходил мимо десятки раз. За лестницей была тропинка, а за тропинкой садик. Солнце уже давно село, но снег отражал лунный свет, и было отчетливо видно, куда идти. Мне не было холодно, ректор, вероятно, каким-то заклинанием защищал меня от мороза. Сам он был в тонкой рубашке, и хоть я и знал, что мороз для него оборачивается теплом, мне все равно трудно было это осознать. Мы поднялись по склону и очутились на небольшой поляне, окруженной сухими черными деревьями. На скрюченных ветвях горели слабые желтые огоньки, и я вначале подумал, что на них висят маленькие фонарики, но, присмотревшись лучше, понял, что это почки. С краю поляны возвышалась старая каменная лестница, запорошенная снегом и тянувшаяся в никуда. Она была такая дряхлая, что камень ее ступеней частично раскрошился. Выглядело это сказочно.