- Ты что себе позволяешь?! – возмущенно воскликнул он.
- Как это что?!
- Жертва не должна себя так вести!
- О! – восхитился я. – Так у вас, может, еще и правила поведения жертв есть? Так мне никто их читать не давал!
- Ну, малой, ты попал! – сообщил мне высокий. – Думал тебе сегодня только внушение сделать, но ты сам нарвался! Придется по-плохому!
В воздухе запахло совсем уж недобрыми намерениями. Возможно, будь я трезв, драпанул бы от греха подальше. Но я был не совсем трезв и остался сидеть на месте с гордым видом. Гордого вида хватило пока я не почувствовал, что ко мне несется что-то нехорошее. Я зажмурился, и заклятье ударило в меня. В голове опять странно прояснилось, стало как-то свободно, будто сняли какие-то ограничения… А потом я почувствовал, что кто-то меня остервенело трясет. Я уже хотел с размаху заехать ему оплеуху, так как решил, что это высокий, но вовремя остановился. Открыл глаза и увидел перед собой бледного Вуа.
- Ты идиот, - констатировал я. – Ты почему не убежал, когда я тебе говорил?
- Извини, - промямлил тот.
- А где этот маг недоделанный? – на первый взгляд я его не заметил.
- Да вон, в кустиках лежит, - махнул рукой в сторону Вуа.
И правда, из кустов торчали ноги в подозрительно знакомых ботинках.
- А чего это он? – удивился я. – Усовестился, что ли? Или устал?
Вуа пару раз непонимающе хлопнул ресницами.
- Ты же его сам… того.
- Чего «того»?
- Ну, того, заклятьем…
- Каким еще заклятьем? – теперь я удивился. Я? Заклятьем? А почему я такого не помню?
- Не знаю… Но результат…
- Да что вообще случилось?!
Как оказалось, Вуа висел и видел все, что происходило на поляне. Заклятье высокого ударило в меня, но мне каким-то непонятным образом ничего не сделалось. Дальше больше! Мои глаза блеснули нехорошим блеском, я вскинул руки, и высокого обволок какой-то черный дым, закружил, поднял и швырнул в кусты, откуда вот уже десять минут торчат его ноги. А я, в свою очередь, провалился в обморок.
- Ты головку не повредил, пока там качался? – заботливо осведомился я у Вуа.
Ну не могу я поверить в такую ахинею! Да я скорее поверю, что после того, как высокий кинул в меня заклинанием, его заела совесть, и он с горя упал в кусты! Это в данной ситуации выглядело как-то убедительнее.
- Да как ты вообще что-либо мог разглядеть? Ты же вниз головой привязан был! Кстати, а слез-то как?
- Когда его в кусты зашвырнуло, заклятье лопнуло, - пояснил Вуа.
Он хмурился, явно недовольный моим поведением.
- Я не дурачок какой-то! – заявил он. – Я знаю, что я видел!
- Ну не мог я в него заклятьем зашпулить! Ну не умею я колдовать!
Вуа озадаченно посмотрел на меня.
- Ночь на дворе, может тебе показалось?
- Как-то уж сильно реалистично…
- Ну бывает… Ты ведь сегодня пил?
- Ага! – радостно воскликнул он. – Вот в чем дело! Может, за победу?
Я с готовностью согласился. Хоть тело и болело почти во всех местах, медпункт все равно сегодня был закрыт. Ну а чем еще можно лечить боевые раны? Правильно!
В свою комнату я приполз, когда уже рассветало. Ричарда не было, а Везлар спал на полу возле кровати, вместо одеяла обмотавшись транспарантом «Знание – власть!». Я, не разуваясь, повалился на свою кровать и мгновенно уснул.
Но сон мой не был спокойным. Картины сменяли одна другую. Чьи-то лица, крыши зданий, крики, огонь… Огонь вытеснил все. Он обжег мне лицо.
Потом нечто другое. Темное и тяжелое. Я знал, что это мне снится, но не мог проснуться. Что это было? Кто это был? Боль, страдания, ужас… Но не мои. А за ними пустота.
Что такое? Я тонул в своем сне. Очнуться – было бы спасением, но я не мог. Сон поглощал, как будто был живой, как будто пытался заставить меня сделать что-то… Но я никак не мог… вспомнить…
И снова огонь, крики, крыши.
«Ротаквэ! Ротаквэ! Убей их! Убей их! Это приказ!»
- Приказ, - прошептал я, открывая глаза.
За окном было уже темно, на тумбочке Везлара горела настольная лампа, приглушенный звук текущей воды в д?ше приятно убаюкивал. В нашей комнате было уютно, совсем не так, как во сне, который еще не выветрился из моего сознания. Какой-то бред. Меня ведь никогда не пугают кошмары! Но когда я вспоминал этот сон, у меня мурашки бежали по коже.