- Одно дело маленькая лиса, которая и на людей-то не нападает, а другое дело – разъяренный лео-тигр! – не поддавался декан факультета малефицистики.
Пока ректор и профессор Адориус спорили и вели бой за ворота, Везлар не паниковал, не кричал, чтобы его спасли, и вообще вел себя абсолютно хладнокровно. Я даже залюбовался. Он расслабленной походкой подошел к лео-тигру и несколько секунд просто стоял, глядя ему в глаза, а потом абсолютно спокойно положил руку на его загривок. Лео-тигр перестал рычать, опустился на задние лапы и позволил Везлару себя погладить.
- Потрясающе! – воскликнул я.
Мой возглас привлек внимание ректора и Вазмора, и они, наконец, соизволили обратить внимание на то, что делается в загоне.
- Феноменально, - признал Вазмор.
- А я был уверен, - гордо сообщил ректор.
- Парень, да у тебя настоящий талант! – восхитился профессор Адориус. – Нужно его развивать, и перед тобой вообще ни одно животное не устоит!
- Тащи его сюда, - попросил ректор.
Везлар легонько дотронулся до лео-тигра, как бы предлагая следовать за ним, и хищник подчинился. Клетка так и стояла в кузове, поэтому Везлар провел тигра практически через весь караван. Особенно было забавно видеть лицо того мужчины, который хотел нас обдурить, никак не ожидая, что мы сможем приручить это своенравное животное. Ректор весело ему подмигнул и повесил на клетку здоровенный замок.
- Крутой ты, - сказал я Везлару, когда лео-тигр уже был погружен. До этого я боялся его отвлекать.
Везлар только пожал плечами, явно смущаясь такому всеобщему признанию. Но все равно было заметно, как он доволен.
Дорога до председательского особняка заняла чуть ли не столько же времени, как полет от Ивилона до Схарры! Солнце уже почти опустилось за горизонт, и его оранжево-красные лучи нежно ласкали преображающуюся к ночи Столицу. Пока мы ехали, профессор Адориус щедро рассказывал нам с Везларом о городских достопримечательностях, которые проносились мимо. Меня стало клонить в сон, хоть я старательно пытался осознать то, что говорил Вазмор. Я отвлекался на виды за окном, и вскоре вообще потерял нить повествования. Хорошо его хоть Везлар слушает, а то бы совсем неудобно было. Да и демон ушки навострил, хотя и не могу ручаться, что у него на уме.
Мимо проносились здания и парки, магазины выстраивались торговыми кварталами. Центр города был отведен под личные владения членов Круга совета, поэтому, чем ближе мы подъезжали, тем пустыннее становились улицы. Вдруг мое сердце больно екнуло: мы проезжали мимо старого обгоревшего здания, окруженного высокими елями. Я не мог понять чувств, что всколыхнулись во мне. Прямоугольное, с пустыми черными провалами окон и уродливыми разноразмерными трубами на крыше, все в черной копоти, оно крепко увязло в земле, даже и не думая разваливаться. Что это? Я уже видел его прежде? Это страх или просто волнение? Я хочу бежать от него или зайти внутрь? Одно я знал точно: оно почему-то очень меня беспокоит.
Киза ткнул меня локтем в бок.
- Не забывай дышать, - недовольно проворчал он.
Только сейчас я понял, что затаил дыхание, пока смотрел на здание.
- Что это за здание? – взволнованно спросил я.
- А? Это? – Вазмор призадумался. – Это здание организации, некогда работавшей на Круг совета. Но ее закрыли, всех распустили. Поэтому сейчас оно пустует.
- Но ведь оно горело? Почему?
- Чего ты вдруг так заинтересовался? – удивился Вазмор. – Ну, вообще-то разные слухи ходят. Меня тогда самого в городе не было. Говорят, Круг совета узнал о незаконных исследованиях, проводимых этой организацией, и пытался ее разогнать. Из-за чего возник пожар – неизвестно. Мне вообще мало известно про тот случай. Из-за того, что организация принадлежала лично Кругу совета, всю информацию о ней засекретили.
- Ректор, может, вы что-нибудь знаете? Вы же работаете на Круг! – спросил я, заодно проверяя это свое предположение.
- Нет, - равнодушно ответил тот. – В то время меня в Столице тоже не было. Но даже если бы я что-то и знал, то все равно бы не смог рассказать – раз информацию засекретили, значит, на то были причины.
Я печально вздохнул.
- Хотя бы когда это было?
- Когда? – Вазмор задумчиво потер переносицу. – Года четыре или пять назад.