- Кажется, они сделали перестановку в кладовой, - вздохнул Айзор.
- Ты воруешь еду?! – возмутился Вазмор.
- Я?! – воскликнул ректор, как будто его оскорбили в лучших чувствах. – У самого себя не преступление, - добавил он громким шепотом. – Надо будет заехать как-нибудь в поместье, проверить, что теперь где лежит, - усмехнулся ректор, открывая фруктовый лед.
Его волосы, сейчас почему-то совершенно белые, странно переливались в свете колеса обозрения. Он прошествовал мимо нас к отключенному фонтану, и только сейчас я заметил струйку крови, тянущуюся от его левого виска по щеке. В принципе, в его состоянии, он мог получить такую рану как угодно.
- Как ты мог взять машину и уехать?! – вспыхнул Вазмор.
Ректор лишь нагло улыбался, жуя фруктовый лед. Сообразив, что сейчас с ним говорить бесполезно, декан факультета малефицистики печально махнул рукой.
- Идем домой! – скомандовал он.
- Ты фидишь, я ефчо мофоженое не дохел! – пробормотал ректор, заглотив целиком оставшуюся часть фруктового льда.
- Идем уже! – Вазмор схватил его за локоть и потянул прочь от колеса обозрения и парка в целом.
Ректор проглотил, наконец, весь фруктовый лед и ловко вывернулся из рук профессор Адориуса.
- Не хочу! Мне здесь нравится!
У меня уже зуб на зуб не попадал от холода, потому что я свою куртку в спешке оставил в особняке. Ректор же был в тонкой рубашке. Я было подумал, как он не замерз, но потом вспомнил, что для него холод – это тепло. Тогда хорошо ему тут, наверное, тепленько…
- Ну что еще ты придумал? – вздохнул Вазмор.
- Танцуют все! – вдруг скомандовал ректор.
Я лишь мысленно отмахнулся, но вдруг почувствовал, как мои ноги против моей воли пускаются в пляс.
- Ты что делаешь?! – возмущенно завопил Киза.
- Айзор, прекрати! – пока еще сдержанно попросил Вазмор, начиная приплясывать.
Но Айзор заливался смехом, наблюдая за тем, как мы скачем.
- Я тебя по-хорошему предупреждаю! – Я бы на месте ректора поостерегся от этого Вазморовского зловещего тона, но Айзор продолжал смеяться, совершенно его не слушая.
- Вот тебе, паразит несчастный! – разозлившись, крикнул декан самого страшного факультета и зашвырнул в ректора каким-то заклинанием.
Ректор перестал смеяться и стал чесаться. При этом он отпустил нить нашего заклинания, и мы смогли вздохнуть с облегчением. Вазмор громко матерился, поминая «чертовых создателей купола Фьерра».
- Это низко! – заявил ректор, почесываясь.
Следующее его заклинание было направлено конкретно в Вазмора, а не на всех нас. А мы отошли в сторонку, чтобы случайно на линию огня не попасть.
Ноги Вазмора стали расползаться, и он заскользил по асфальту, как по льду.
А заклинание профессора Адориуса вскинуло ректора вверх и перевернуло вниз головой. При этом из карманов у него посыпалась всякая всячина, начиная от леденцов и заканчивая заводной мышкой. Мышка, ударившись о землю, запищала и проехала пару кругов, пока завод не кончился.
Подвешенное состояние вовсе не мешало ректору колдовать, но, кажется, он разозлился. На Вазмора обрушился огромный кремовый торт. Как только профессор был погребен под тортом, ректор и сам упал на землю. Тихонько постанывая и ругаясь, ректор поднялся (с третьей попытки) на ноги и осторожно приблизился к торту.
- Эй, Вазмор, ты как? – позвал он.
Ответа не последовало.
- Да ладно притворяться, Ваз, вылезай! – забеспокоился ректор.
Торт не шевелился.
- Ваз, вылазь! – в голосе ректора слышалась тревога. – Это уже не смешно!
Вдруг из середины торта поднялось кремовое нечто, очертаниями смутно напоминающее человека, и понеслось прямо на ректора.
- А-а-а!! – завопил тот. – Кучупубра!!
И кинулся бежать. Судя по всему, куда глаза глядят. «Нечто» кинулось за ним.
- Помогите!! – вопил ректор.
Мы побежали следом, боясь потеряться в этом парке.
Наконец, ректор забежал в тупик. К этому времени почти весь крем с профессора Адориуса уже слетел, и, во всяком случае, можно было с уверенностью утверждать, что это он.