- Он что, болеет?
У меня сердце ухнуло вниз от этого вопроса – я решил, что Айзор ей и, соответственно, мне, этого просто так не простит.
Однако фраза разбила охватившее этих двоих оцепенение. Айзор отвернулся от Вазмора и перевел взгляд на нас с тетей. Его красные глаза блеснули, а рот расплылся в безумноватой усмешке. Он подпорхнул к нам, словно учтивый слуга, и запричитал, что тетя Кларисс обворожительна. Не преминул также добавить, что ее манеры сделали бы честь любой жительнице провинциальной глубинки, что лично я счел не очень-то и завуалированный оскорблением. Однако следующая его фраза повергла меня в шок: он предложил тете поехать с нами и посмотреть Ивилон!
Та, несмотря на то, что все еще до конца не могла сообразить, какой статус имеет стоящий перед ней индивид, ухватилась за это щедрое предложение.
Айзор подходил к нам все ближе и ближе. И это плавное, постепенное приближение почему-то пугало меня, хоть совсем недавно я бесстрашно сидел рядом с ним на расстоянии вытянутой руки.
- Стой! – крикнул Вазмор и стремительно сбежал вниз по лестнице.
От его властного голоса замерли все.
- А вы идите! – кинул он нам с тетей и Кизе.
Тетя замерла, обиженно хлопая на него глазами, очевидно пребывая в некотором диссонансе от перемены учтивого профессора на деспотичного диктатора. Я же, привыкший к некоторым вольностям, позволяемым себе Вазмором при общении с людьми ниже его по магическим способностям (а может – и со всеми людьми в принципе), не проявил должного смятения. Мне было до жути интересно, что будет делать Вазмор после того, как мы уйдем, поэтому на границе холла я подтолкнул тетю вперед, сказав, что скоро ее догоню. Благо, та не стала спорить.
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как насмешливая ухмылка сходит с лица Айзора.
- Что ты сделал? – потребовал объяснений Вазмор.
Какие мысли сейчас витали в его голове? Ректор склонил голову на бок и смотрел на него, не произнося ни слова.
Мне очень захотелось рассказать, что Айзор не сделал ничего плохого, более того, он спас много народу, но я боялся нарушить подписанное соглашение.
Было видно, что Вазмор его боится. Не просто боится того, что сделал ректор, боится того, что он может сделать сейчас.
Айзор же не делал ничего. Более того – он даже ничего не произносил.
Однако взгляд его, направленный на Вазмора, переменился. Из выжидательного он сделался каким-то задумчивым.
- Закрой глаза, - попросил профессор темных искусств со слабой надеждой.
Однако вопреки моим (и видимо Вазморовским тоже) ожиданиям, ректор все же подчинился. А затем пошатнулся и рухнул на паркетный пол.
По коридору я шел, глубоко задумавшись. До этого момента я все же не верил, что ректор может быть курандеросом. Однако его экстраординарные способности, на которые не подействовали даже негаторы магии, и эта реакция Вазмора, который, казалось, опасался его не меньше бомбы замедленного действия, заставляли меня усомниться в своей уверенности, что это невозможно.
Размышляя об этом, я зашел в зал, где мы ужинали вчера. За столом сидели и мило беседовали тетя Кларисса и жена профессора Адориуса. Тетя улыбнулась мне, но я быстро почувствовал себя лишним в этой вселенной женских разговоров. Кое-как набив брюхо и набрав еды Кизе, которого Мара не жаловала и за стол не пускала, я покинул «женское царство» и поднялся в нашу с Везларом комнату.
И стоило мне переступить порог, как на меня набросился ковер! Кое-как отбившись от этого магического чуда, под заливистый смех Кизы, я отпрыгнул в сторону и оглядел вещицу издалека. Ковер был небольшой, с красивым темно-синим узором и золотой каймой. Уголки венчали золотые кисточки, и всем этим он сразу напомнил мне ковер-самолет из детских сказок. Только вот больших глазок, преданно смотрящих на тебя, у ковров в детских сказках не было, а вот у этого – были!
- Это еще что такое?! – возмутился я.
Везлар, стоящий у окна, совершенно невозмутимо пояснил: