—Куда?
—Мне надо на Границу, я скоро вернусь, — прошептала девушка и быстро одевшись выскочила из дома.
Кирилл остался в раздумьях, и неловкое одиночество накрыло его с головой.
«...»
—Как ты могла влюбиться в пациента? Ты же учёный. У тебя в голове все справочники и любая научная литература по психологии, психиатрии и неврологии . Мы создавали тебя не для этого!
— Андрей Александрович, можно вас? — раздался стук в дверь.
—Войдите, — раздражённо произнёс мужчина сидя перед голограммой какой-то молодой девушки, она явно плакала.
—Андрей Александрович, теряем связь с Ларионовым Кириллом Леонидовичем, он не отвечает на симуляцию, и в тело его не можем вернуть, если он проведёт в облаке ещё хоть час, мы уже никогда его не вернём. Родители переживают, хотят видеть вас и только вас, говорят о том, что вы мошенник.
—Катя!
—Да? —голограмма подняла свои грустные глаза на мужчину в белом халате.
—Живо в симуляцию! Вытаскиваем его с того света.
Голограмма исчезла. Андрей Александрович быстрым шагом вышел из кабинета и направился к палате номер 11 в которой пытались вылечить больного с частичной амнезией.
На кровати лежал молодой парень лет 20 на вид. Раньше он явно занимался спортом. Много двигался. Теперь шевелились лишь его глаза, это говорило о том, что мозг не спит. К его голове было подключено множество проводов, и казалось, что это лишь временное явление. Однако так продолжалось уже больше года. Приходилось постоянно начинать эксперимент сначала, потому что парень из раза в раз ломал систему своей непредсказуемостью.
Полагалось, что он пройдёт некий виртуальный квест с нервными потрясениями и одно из них выведет его из состояния энергосбережения в котором его мозг постоянно стирает каждый новый день.
Сначала программа работала отлично, но у каждой программы есть рамки, поэтому была создана Катя, прописана до мельчайших деталей, она получилась слишком красива, и слишком эмоциональна для программы. И, что больше всего не понравилось Андрею Александровичу, влюбилась в Кирилла, а он, в свою очередь, с каждым перезапуском симуляции, влюблялся в неё. Приходилось начинать лечение сначала.
—Андрей Александрович, все обошлось. При подключении Кати пациент вернулся в тело.
"А что если использовать их любовь чтобы вылечить парня?" — подумал мужчина, — "Тогда Катя не просто так влюбилась. Быть может это не ошибка в её программе а именно лекарство?"
—Отлично, тогда продолжаем эксперимент, —сухо произнёс врач и вышел из палаты. Он даже не взглянул на родителей мальчика, которые сидя в углу палаты плакали в обнимку. Если бы они только знали...
«…»
Катя вернулась так же внезапно, как ушла. Кириллу даже показалось, что не прошло и секунды.
—Ты что-то забыла? —спросил он у вошедшей в дом девушки.
—Кирилл, я хотела тебе рассказать кое-что. Ты мне нравишься, причём нравишься с самого первого дня.
—То есть со вчерашнего?
—И да и нет, ты мне нравился ещё до вчерашнего дня. Ты необыкновенный человек, мне очень жаль, но я хочу чтобы ты остался здесь. Ты же никуда не уйдёшь от меня?
—Катя, ты очень странно себя ведёшь, то ты не говоришь ни слова, то произносишь огромное запутанное предложение. Я ничерта не понял. Как я мог тебе нравиться ещё до вчерашнего дня, если мы только вчера познакомились?
—Кирилл, я знаю тебя гораздо дольше, мне кажется, что я знаю тебя целую вечность.
—Целую вечность? Ты же понимаешь, что это невозможно? А я вообще тебя не знаю, кто ты? Откуда ты? Почему ты не ешь?
—Я думаю, что тебе не стоит знать всё. Меня зовут Катя Стрельникова, мне 20 лет. Я родилась в границе, и у меня особая диета, поэтому я не ем вместе с тобой, и я очень хочу тебе помочь, но не хочу чтобы ты уходил.
—Я никуда не собираюсь.
—А ты помнишь как ты сюда добрался? Где ты вырос? Как выглядят твои родители? Живы ли они?
—Я... — Кирилл вдруг задумался, ведь он и правда не помнил ничего из этого, и вообще не помнил ничего кроме вчерашнего дня, —ничего не помню...
«...»
Зелёная линия пульса заколебалась и стала дрожать, сердцебиение пациента ускорилось. Зелёная линия изображала зигзаги по прямой в сторону. Она колебалась все чаще и чаще, казалось, что это и не линия вовсе, а фигура причудливой формы.
—Нам нужно его спасать! При таком высоком сердечном ритме он может умереть, —взволновано произнесла медсестра.
Андрей Александрович стоял у входа в палату и ничего не предпринимал, его губы превратились в тонкую линию, а руки были сжаты в карманах халата, он переживал, но со стороны было трудно понять, что именно он чувствует.
Медсестра крутилась вокруг парня, пульс которого становился все сильнее и сильнее.