Шея дракона судорожно дернулась, крылья лихорадочно захлопали, забирая опять вверх. Я с облегчением вздохнула, отлепив, наконец, щеку от королевского плаща, и услышала тяжелый вздох дракона, который медленно нарезал круги над видневшейся внизу школой, постепенно снижаясь:
"…что-то не так… Крез мне этого не простит… Не стоять мне больше в Золотом Устье…"
Тут Клим совсем некстати решил поддержать его: "Все хорошо, Лех, назад мы полетим вместе…" — и похлопал его по шее…
Затихнув от дурного предчувствия, я прислушивалась как подозрительно замерли мысли дракончика. Лучше бы, ты, Клим, помолчал, подумала я, потому что в следующую минуту Лех от безумной радости, что все обошлось, взбрыкнув здоровенным задом, опять вытряхнул нас из седла. Едва избежав, мало сказать, опасной посадки на острый драконий гребень, Клим побагровел от злости и рявкнул, уже не заботясь о нежной душе рептилии:
"Са-адимся!!!"
Наконец, резко воткнувшись когтями в землю, дракон пробороздил по площади перед школой, едва не врезавшись в толпу, которая собралась встречать короля Синегории. И вот он и появился, свет моих очей, — красный, держащийся за гребень Леха, уже плюнув на королевское достоинство. Но, найдя в себе силы, он красиво и легко спрыгнул на землю, я даже хмыкнула себе под нос: "Обожжаю, когда он такой!"
О-о, я, кажется, крепко влипла…!!! Король меня ждал, а я-то хотела уйти задами… Вот сейчас я и спущусь! "Ну, ладно, никакой серьезности…" — сказала я себе, уже спокойно берясь за упряжь, — "…как-будто ты никогда с дракона не слазила…"
Оказавшись рядом с Климом, я почувствовала, как моя веселость очень быстро улетучивается. Большая поляна перед школой неожиданно показалась совсем маленькой. Внушительное зрелище представляло собой то, что сверху виделось лишь толпой. Сто? Двести? Сколько их тут было? Лица, красивые и не очень, доброжелательные, как у Нестора Младшего, гвоздем торчавшего среди разнаряженных эльфов, и угрюмые, знакомые и незнакомые; шныряли домовые гномы, фыркали и, вытягивая шею, порыкивали на толпу два дракона, которых словно пригвоздило около входа в огромный, переливающийся на солнце шатер, стоявший у самого леса. Так, значит, маг-дракон Рагадон уже здесь! А небесные эльфы? Тут я увидела и их. Они стояли в стороне, развернувшись лицом к нам, и равнодушно наблюдали, всем своим видом показывая свою независимость. Лансеола с ними не было, его белое одеяние я заметила уже совсем рядом, когда Клим быстро пошел навстречу низкорослой делегации лесных гномов. Они своими бедными одеждами сильно выделялись из всех собравшихся на площади. Частые шажки впереди идущего старика замерли, и он вдруг тяжело рухнул на колени перед подошедшим к нему Климом.
— Светлый, — приподняв заросшее седой бородой лицо, тихо, сильно задыхаясь заговорил старый гном, — на тебя одна надежда, спаси! — воскликнул он. — Орки… темное отродье…сожгли деревню… — губы старика затряслись, — в лесу страшно стало жить, под землей — жар стоит лютый, изгибнем мы, гномы, все…
Клим, прихватив старика подмышки, и, поставив его на ноги, сказал:
— За тем и собрались, дед…
Увидев Лансеола, Клим подошел к нему и обнял. Сумрачное величавое лицо белого эльфа посветлело:
— Все собрались, как ты хотел, Секлим, только Азгара ждем с минуты на минуту, — сказал он.
Я шла некоторое время рядом, потом стала отставать и, наконец, найдя глазами старого Илию, пробралась к нему. Отсюда мне хорошо было видно, как толпа шумно расступалась перед королем и небесным эльфом. Высокий рост Клима позволял видеть его всем, и всем была видна небольшая корона, которая, нежно переливаясь драгоценными камнями, плыла над его красивой головой. Прямые, темные пряди волос, выпущенные на висках, сзади были убраны в хвост, поэтому заостренные кверху уши нахально торчали, следуя, похоже, местной эльфовской моде. Белый эльф следовал рядом, его выразительное лицо сейчас было приветливо, длинный белый, уже седой, волос, струился хвостом по спине, белоснежная туника, перехваченная кожанным ремнем с мечом в богатых ножнах, подчеркивала мощное сложение воина.
Пропуская их вперед, толпа вновь смыкалась за ними и двигалась вслед, толкаясь и шумя. К ним проталкивались и присоединялись друзья. Некоторых я знала, — Нестора, Гарру, — кого-то видела в первый раз.
Клим, поднявшись на школьное небольшое крыльцо, повернулся к нам. Он стоял, окруженный сильными, мужественными воинами, я чувствовала поддержку и волнение толпы, и гордость за моего любимого короля распирала меня. В это самое мгновение сильный шум послышался сзади, все стали оглядываться, не зная, что происходит… Обернувшись, я успела увидеть как полог огромного шатра пополз в разные стороны. Замешкавшийся с тонкой тканью дракон на входе в шатер, вдруг получил оглушительную пощечину огромным, черным хвостом, взметнувшимся из глубины шатра. Следующим ударом снесен был шатер, и лежащий дракон приветствовал короля медленным наклоном массивной головы.
Клим, подняв приветственно руку, обвел глазами лица, устремленные к нему.
— Приветствую всех, собравшихся здесь! Впервые за много лет, с тех пор, как погиб мой отец, здесь встретились знаменитые представители Трех Древних Миров, объединенных некогда нашими дедами и призванных в трудное время встать плечом к плечу против Темных Сил! Я благодарен вам за то, что вы откликнулись на мой зов. Не буду развлекать вас сказками о том, что все прекрасно в Синегории. Орки, мрасы… это еще полбеды. Этого врага мы знаем и не раз побеждали… Подземное солнце Мрасы… Если не удастся пройти по древнему пути, то дни наши сочтены. Потребуется вся ваша отвага, закон Синегории гласит, что большой народ защитит малый, малый народ будет опорой большому народу, — король-эльф бросил взгляд на Рагадона, а потом на… невысокого коренастого старца, сидевшего с высокомерным видом в окружении знатных гномов, это должно быть Калеман, видимо, из-за небольшого роста я сразу их не заметила. Затем, Клим в упор посмотрел на стоявших оцепенело эльфов. — Этот Совет должен помочь нам найти единственно верный путь в борьбе с Мрасой!
Клим говорил негромко, его властный голос проникал во все уголки души, на площади стояла глубокая тишина, в которой слышалось сопение драконов, всхрапывание белых, крылатых коней, пасущихся в лесу и спрятанных от любопытных глаз… По разному воспринимались его слова, кто-то не отрывал от него глаз, повторяя его слова как молитву, кто-то равнодушно разглядывал короля, не скрывая усмешки, особенно эльфы. Видно было, что и простой народ не очень верит в возможность противостояния темным, слишком уж молод король, слишком неопытен. Вдруг я заметила напряжение на лицах враждебно настроенных эльфов, многие из них даже приподнялись на цыпочки, чтобы увидеть…
Клим, замолчав, поднял руку, и в ней появился, холодно блеснув сталью, Сеющий Ужас, меч отца, полученный им после смерти матери от гнома-отшельника Лекки. В этот момент в звенящей тишине поднялся пронзительный, режущий слух, звук. Сталь кровожадно задрожжала… И король вложил меч в ножны, висевшие у него на поясе под плащом. Как только меч коснулся ножен, противный высокий визг лязгнул оборванной струной, и по толпе прошел ропот и тут же стих. Недоверие многих сменилось озадаченностью, никто не ожидал, что в руках молодого короля окажется столь грозное оружие, прославленное его предками в веках.
— Я верю в вас, и вас прошу верить мне! Предлагаю провести Совет под открытым небом, погода замечательная…
Увидев, как насмешливо скривились губы Калемана, я подумала, что это не самая лучшая идея, опять же одного из участников Совета не впихнешь ни в какие хоромы…
В эту самую минуту над нашими головами, словно вопреки моим опасениям, легла легкая тень, задрав голову, я улыбнулась: "Здорово…"
Огромный, из золотистого шелка шатер заплескался на ветру, постепенно разворачиваясь и отрезая толпу от центрального места площади. Случайно или нет, мне не понять этот мир, наверное, никогда, но в шатре оказались те, кому предназначено было присутствовать в нем. Он охватил и величественного дракона-мага Рагадона и заносчивого Калемана, свита которого исчезла незаметно…Кресла, стулья с высокими спинками и резными подлокотниками, огромный овальный стол с хрустальными графинами, блюдами с фруктами, холодными закусками. Самым удивительным было появление роскошного гигантского ковра, он будто пророс у всех под ногами… и под Рагадоном! Тут только до меня дошло, что я сама осталась в шатре, Филимона в кармане не было, а возле меня стояло обитое белым атласом кресло. Рядом задумчиво грыз засахаренный миндаль Калеман, сидя в кресле с маленькой скамеечкой под ногами, Гарра, встретившись со мной глазами, невозмутимо подмигнул… Все ждали.