- Выпейте, - Камила, по обыкновению, подошла незаметно и протянула Йохану кружку с вином на салфетке. – Боль сейчас пройдет.
- А мне, моя красавица? – с беспокойством поинтересовался Уивер.
- Вы же не ранены.
- Я претерпел много мук! И ты ранила меня в самое сердце!
- Завтра.
- Жестокосердная!
Йохан с благодарностью принял из девичьих рук кружку. Вино оказалось теплым, терпким и сладким, с легким ароматом корицы, и мягкой волной провалилось в желудок. Он залпом выпил все содержимое и поднялся, подхватив со стола мундир. Да, баронесса Катоне порадуется его оборванному виду! Зашитая рана ныла и щипала, и Йохан чувствовал себя боевым конем, которому попал под хвост репей, так хотелось бежать и что-то делать.
Камила увернулась из объятий Уивера и провела Лисицу на второй этаж, где оставила его перед дверью комнаты баронессы. Вопреки обычаю, она не стала стучать и вводить его внутрь; служанка исчезла в темноте, не сказав ни слова.
Глава 32
Дверь легко распахнулась, и Йохан замер на пороге. Баронесса Катоне изящно сидела в кресле, за бюро, и бездумно листала книгу. Три свечи озаряли ее нежное лицо, но одета Роксана была не по-домашнему, а в бальное платье с широким панье, словно недавно вернулась домой. Она точно не замечала Йохана, и пока он стоял, не решаясь войти, прозвучал медовый голос Роксаны:
- Заходи же, глупый Лис, и рассказывай. Мне интересно знать, отчего ты ворвался посреди ночи в мой дом.
Она глядела на него в зеркало, и Йохан поймал ее взгляд. Роксана не опустила глаз, только чуть улыбнулась.
- Твой слуга прислал меня.
- Герхард? Он, верно, выжил из ума.
- Не совсем. Так или иначе, он попал в тюрьму.
- Герхард? – она высоко подняла брови, но, кажется, ничуть не удивилась.
- Именно. Вместе со мной.
- Что же вы сделали? Ограбили вдвоем прохожих?
- Мы… повздорили. Он решил сдать меня страже.
- А потом ты говоришь, что он прислал тебя сюда!
- Но это истинно так.
Роксана насмешливо покачала головой и зевнула, прикрыв ладонью рот.
- Мы бежали из тюрьмы. К тебе, - настойчиво повторил он.
- Такого ты еще не выдумывал… - она поманила его к себе, и Йохан подошел, будто зачарованный. – Садись сюда, - приказала баронесса, указав на пол рядом с собой, и Лисица послушался. Под складками платья он чувствовал тепло ее тела, и неожиданная близость пьянила. Роксана не отодвинулась, разрешая ему дотронуться до ее лодыжки, и велела:
- Налей мне вина. Оно стоит рядом с тобой.
Она протянула ему бокал, и их пальцы на короткий миг соприкоснулись. Йохан обернулся, разыскивая бутылку, и кое-как вытащил пробку зубами, чтобы не беспокоить раненую руку. Баронесса внимательно за ним наблюдала, и Лисица не мог понять выражения ее лица. Он передал ей бокал, и на этот раз прикосновение было длинней, словно баронесса не желала его прерывать.
- Итак, по твоим словам, Герхард послал тебя сюда, - заговорила Роксана, когда отняла руку. – Зачем?
- Он хочет, чтобы я что-то для него сделал.
- А. Герхард хочет загрести жар чужими руками, - ее лицо переменилось, на нем мелькнула тревога.
- Тебе это не нравится?
- Мне? Что ж, если в дом залезла драная лисица, - она пощекотала его руку носком туфельки, - наверное, это мало кому понравится. Я не ждала вас и не приготовила гостевых постелей, но вряд ли лисы к этому приучены, верно? Они могут довольствоваться мягким уголком, на которое навалено сено, объедком куриного крылышка, ошейником с крепкой цепью… Так?
- Нет, не так.
- А как? – с любопытством спросила Роксана.
Йохан посмотрел на нее снизу вверх. На ее гладком лице застыло выражение довольства, смешанного с интересом, и темные глаза ярко и влажно блестели в огне свечей.
- Драную лисицу можно отмыть, и она обернется кем-нибудь иным.
- Пф! – воскликнула она и пригубила вино. – Можно подумать, здесь лисья богадельня. Хотя в таком виде я, конечно, не могу тебя пустить на свои чистые простыни. Глупый лис, - неожиданно печально добавила Роксана и легонько пнула его носком домашней туфли в спину, - ты сам не знаешь, во что ввязался.
- Расскажи же.
- Сегодня я слишком устала для долгих разговоров, - отрезала баронесса. - Это преступление – требовать от женщины, чтобы она после бала принимала у себя беглых бродяг. Так и быть, вы здесь останетесь, но вначале я собираюсь отстирать тебя от грязи и крови.