- Как и барона Фризендорфа, милый…
Йохан взял ее за руку. Она была прохладной, нежной; пальцы женщины, не знавшей тяжелой работы. Кем она была на самом деле, гадать было невозможно. Тысяча лиц, сотня имен – все могло подходить ей, и неожиданная ревность к ее прошлому окатила Лисицу с ног до головы. Мучительное в своей беспомощности чувство жгло изнутри, и это было непривычно, не испытано ранее. Роксана не нуждалась в деньгах, если судить по дорогой посуде, нарядам и кушаньям, принимала похвалу и ласку, как должное, но в ее взгляде таилась смутная жажда, как у человека, что завидел родник в лесу после долгих скитаний.
- Барон Фризендорф есть на самом деле.
- Сейчас это неважно…
- Но как тебя зовут на самом деле?
Она не ответила и потянулась поцеловать его в губы.
К утру нетронутый кофе остыл, и Роксана, чуть приподнявшись с постели, велела Лисице вылить его: в очаг или ночной горшок. Она сняла с лица Йохана мушку в виде кораблика, который переплыл с ее груди во время любовных ласк, и сладко зевнула. На рассвете баронесса была особо мила, несмотря на несмытую с лица краску. Лисица никак не мог уйти от нее, словно она околдовала его, и они разговаривали о пустяках, пока Камила не постучала в дверь и не принесла завтрак.
- Как я жалею об этих рождественских днях, - вырвалось у Роксаны, когда они прощались у дверей ее комнаты. Босая, простоволосая, она ежилась от утреннего холода, переступая с ноги на ногу, но не отпускала Йохана, точно разлука обещала растянуться на многие годы.
- Почему же?
- Мне нужно ехать в гости и слушать сплетни глупых людей. Делать вид, что я веселюсь и радуюсь. Я не могу даже сказаться заболевшей, ведь дамы с удовольствием приедут меня навещать, и тогда вам с господином Уивером придется прятаться в подвал. Время тянется так медленно, когда ждешь.
Она звонко поцеловала его и спряталась за дверью, будто боялась, что передумает, услышав его ответ. Йохан медленно пошел вниз, не думая ни о чем.
Глава 33
Дни проходили медленно, полные безделья, но Лисице казалось, что прошла лишь минута с тех пор, как они бежали из тюрьмы – так захватила его страсть. Уивер вначале подтрунивал над ним, поддразнивая, что красотка заворожила его и превратила в болвана, но с каждым днем он становился все язвительней и враждебней, точно зависть и неудовлетворение съедали его изнутри. Камила по-прежнему избегала его ласк и ухаживаний, и даже Роксана стала говорить об англичанине с легкой опаской. Иной раз, когда Честер пил вина больше, чем стоило, он порывался винить ее во всех грехах и призывал Йохана уезжать поскорей из этого проклятого места, чтобы отряхнуть прах этого города со ступней своей памяти, как он велеречиво выражался.
На пятый день, когда Уивер вновь завел разговор о побеге, одновременно жалуясь на жестокосердие местных женщин, Роксана, спустившаяся на кухню позавтракать с ними, особенно часто поглядывала на него. Ласковые взгляды только сердили англичанина, потому что он уже понимал, что в лучшем случае их можно счесть дружескими, и он все больше расстраивался, все меньше стесняясь в выражениях.
- Есть одна дама, которая очень и очень по вам скучает, господин Уивер, - наконец сказала Роксана после очередного выпада. – Если вам настолько невмоготу без женского участия, я могла бы пригласить ее сюда…
Она аккуратно ковыряла серебряной ложечкой вчерашнее желе, не поднимая глаз. Йохан с удивлением взглянул на нее, но лицо баронессы было безмятежно.
- Пф! – Уивер самолюбиво дернул плечом. – Что толку от этого приглашения, если я заперт здесь и обречен скрываться в подвале, как только кто-то явится без спросу?
- О, здесь совсем иной случай, - томно протянула Роксана. – Эта девица о вас очень заботилась, пока вы были в тюрьме, и ее симпатия не знает границ.
- Я с ней знаком? – Честер высоко поднял бровь.
- Разумеется. Это моя конфидентка, юная София фон Виссен. Она переживает, что мы прекратили коротать наши вечера, и отчаянно напрашивается в гости. Разумеется, ваше появление здесь будет для нее сюрпризом, но сюрпризом приятным.
- Я бы не полагался на ее молчание, - заметил Йохан. Идея Роксаны вызвала в нем внутренний протест: пусть будет любая женщина, но только не София!
- Некоторые вещи она хранит свято, - отозвалась Роксана. – Кроме того, она так влюблена, что, подобно Муцию Сцеволе, скорей положит правую руку на жаровню, чем выдаст вас… И признается в падении собственной чести.
Она беззаботно взглянула на Йохана, и он дрогнул, хоть и сомневался в том, что София сможет смолчать.