Кое-как Йохан поднялся на четвереньки и первым делом перекрестился, благодаря Господа за спасение. Свидетелей нечестной дуэли, кажется, не было, и это значило одно – надо было волочь Вяземского в надежное место для дальнейшей беседы. Он с трудом поднял бесчувственного князя и обнял, как старого друга, за плечи. Андрей Павлович оказался неожиданно тяжелым и норовил выскользнуть из рук – нести его таким образом было невозможным. Йохан бросил его на землю, чтобы подобрать шпагу и плеть, а потом взвалил тело себе на спину, как нищие носят калек. Лисица сделал несколько шагов. Ноги заплетались под высокородной ношей, но Йохан упрямо чертыхнулся и пошел вперед. Носки княжеских туфель цеплялись за брусчатку, как только они вышли на улицу, и первый же попавшийся слуга в плаще цыплячьего цвета разинул рот, глядя на них.
- Есть выпить? – грубо спросил его Йохан, погрозив шпагой, и слуга тут же исчез, чтобы глазеть на них с безопасного расстояния.
Дорога до угла показалась неоправданно долгой, и Лисица решил, что Вяземского можно допросить и на речном льду под кустами ивы: есть чем побрызгать ему в лицо, чтобы пришел в себя. Но не успел он повернуть к ближней из речушек, протекавших через город, как сзади послышался цокот копыт, и знакомый голос скомандовал:
- Стой!
Йохан вполголоса выругался, но остановился.
- А в чем дело? – нахально спросил он. – Разве мы с моим другом не можем пропустить по стопке водки? Это карается законом?
- Развернуться! – рявкнул сзади Мароци, но все-таки сбавил тон, когда Йохан повернулся к нему лицом. Лейтенанта сопровождала тройка вооруженных гренцеров-влахов, и один из них уже старательно целился из кавалерийского карабина Лисице в грудь.
- Надеюсь, вы не опоздали, лейтенант, - Герхарда Грау Йохан заметил не сразу. Тот держался чуть поодаль и мял в руках треуголку, глядя на Мароци с необыкновенной почтительностью и восхищением. – Уверен, вам достанется награда, если несчастный еще жив.
В лицо Йохану ударил холодный ветер, и он сморгнул, щурясь от мелкого снега. Проклятый Цепной Пес! Но как у него получилось пройти по его следу? Мароци благосклонно покосился на Герхарда Грау, и тот опустил взгляд, как и подобает слуге.
- А-а, любезный Герхард! - весело заявил Йохан. Княжеское тело давило на плечи и сбивало дыхание. – Тогда я не удивлен. Этот человек, лейтенант, - галантно заметил он, стараясь найти слова, что ударят Цепного Пса больней всего, - не может мне простить, что я застал его, пока он шарил по карманам моего камзола. Конечно, он простолюдин и решил отомстить, как мог, используя вас.
- Он врет, господин лейтенант, - кровь бросилась Герхарду в лицо, но говорил он по-прежнему почтительно и спокойно. Краснел он быстро, точно окунулся в ведро с кипятком, - Этот человек – грабитель и убийца с поддельными документами!
- В той же мере, как и слуга баронессы – взломщик и вор, - парировал Йохан. Они мерялись с Цепным Псом взглядами, и никто не хотел отводить глаза первым.
Мароци сделал нетерпеливый жест молчать.
- Куда вы несете тело? – спросил он.
- Это не тело. Это мой лучший друг. Он так упился, что не может идти.
- И час назад барон Фризендорф грозился при мне убить своего… лучшего друга, - вполголоса добавил Герхард.
Лейтенант дал команду одному из гренцеров спешиться. Тот спрыгнул вниз и отдал повод от лошади товарищу.
- Не вздумайте бежать, барон, - предупредил Мароци. – Положите князя. Мой человек осмотрит его.
Йохан с облегчением послушался, сбросив Вяземского с плеч, точно куль с мукой. Щегольская одежда князя перепачкалась и растрепалась; глаза закатились так, что под длинными ресницами виднелась тонкая полоска белков. Гренцер, подозрительно поглядывая на Йохана, наклонился к Андрею Павловичу, стянул перчатку и провел над его ртом ладонью. Он прислушивался к дыханию князя так долго, что Йохан совсем озяб и спрятал руки подмышки.
- Кажется, жив, - неуверенно ответил солдат. – От него разит водкой. На лбу – огромная шишка.
- Похлопай его по щекам, - велел Мароци, и сердце у Йохана тоскливо сжалось. – Пусть приходит в себя.
- Оставьте моего друга в покое, лейтенант! – возмутился Йохан и сделал шаг к солдату. Гренцер с карабином громко хмыкнул, и Йохану пришлось остановиться. – Человек только забылся блаженным сном, испив чудесного напитка, подобного вареву лотофагов, а вы собираетесь жестоко выдернуть его в суровый мир.