В это время на втором этаже послышались крики, борьба и звон ударяющихся клинков. Поднявшись, Гефестион тут же увернулся от напавшего на него воина и непринужденными движениями нанес ему несколько смертельных ран. Когда охранник бездыханно рухнул на пол, македонянин развернулся и пронзил мечом слугу, вооруженного длинным ножом. Вслед за ним на Гефестиона набросилось еще двое молодых слуг, но и их постигла та же участь. Расправившись с ними и оставив Камиля и его приспешников разбираться с остальными охранниками и прислугой, Гефестион начал медленно обходить одну комнату за другой. По внутреннему убранству дома сразу было заметно, что его владелец — состоятельный человек. Стены и пол каждой комнаты были украшены дорогими коврами, резной мебелью и искусно сделанной посудой. Войдя в одну из комнат, Гефестион остановился. Это явно была хозяйская спальня. Посредине комнаты стояла низкая кровать, покрытая вышитым золотой нитью покрывалом. Рядом с кроватью на специальной подставке горела лампа. Македонянин хотел было уже выйти из комнаты, когда до его ушей неожиданно донесся тихий звук всхлипывания. Он вернулся в спальню и начал один за другим ощупывать ковры на стене. В это время он заметил, что один из ковров странно оттопырен и не ложится на свое место. Бесшумно подкравшись к щели между ним и стеной, Гефестион просунул в нее руку и резким движением вытащил из укрытия перепуганную девушку.
— Нет!.. — вскрикнула она. — Умоляю… нет…
Он прижал свою пленницу к стене, уже готовый пронзить ее своим мечом, когда свет от лампы неожиданно осветил лицо девушки. Платок сполз с ее головы, и из-под упавших на лоб черных, как смоль, волос на него смотрели два бездонно-серых глаза, полные слез и мольбы. Гефестион беспомощно замер на месте не в состоянии даже двинуться. На него смотрели глаза его давно умершей жены!
Рука македонянина, вооруженная окровавленным персидским мечом, медленно опустилась.
— Пощади!.. — взмолилась девушка, покорившись его руке, которая прижимала ее к стене.
Словно зачарованный он ослабил хватку и отпустил ее. Почувствовав, что она свободна, его пленница упала перед ним на колени и начала молить о пощаде. Не в силах произнести ни слова, Гефестион лишь смотрел на нее пораженным взглядом. В это время у него за спиной раздался громкий голос Камиля, который вывел его из оцепенения.
— Идем, мы нашли золото! — громко крикнул он, войдя в спальню. — А, дочь Джамаля, — добавил он, увидев девушку у его ног. — Прихвати ее с собой. Потом решим, что с ней делать.
Дождавшись, когда араб уйдет, Гефестион взял под руку свою пленницу и, подняв ее с пола, потащил за собой. В коридоре его ждал один из разбойников, вместе с которым они спустились в сокровищницу купца.
— Твои сто пятьдесят динаров, — Камиль пересчитал перед македонянином золотые монеты. — Чего еще ты хочешь?
Все еще придерживая одной рукой девушку, македонянин собрал золотые в мешок, висевший у него на поясе.
— Я хочу ее, — ответил он, подтолкнув вперед дочь купца.
— И все? — араб усмехнулся.
— Да, все, — ледяным тоном проговорил Гефестион.
— Она — твоя, — главарь шайки довольно улыбнулся.
— Прощай, Камиль.
Увлекая за собой дрожавшую от страха девушку, македонянин поспешил убраться из разграбленного дома.
На востоке начинала алеть заря, когда Гефестион наконец пришпорил коня. Спрыгнув на землю, он снял с седла свою едва живую пленницу и усадил ее на валун. Девушка не сопротивлялась и уже даже не молила о пощаде, а только тихо плакала, повторяя про себя слова молитвы.
Македонянин обессилено опустился перед ней на колени и снял с головы чалму. Его дрожащие пальцы потянулись к волосам девушки и убрали локоны, прилипшие к мокрым от слез щекам.
— Прости… — прошептал он. — Прости… я причинил тебе столько боли…
Она вздрогнула, подняла на него удивленный взгляд и тихо всхлипнула.
— Я обидел тебя… — продолжал шептать он. — Я тебя не слушал… Прости, пожалуйста…