— И теперь ты хочешь изобрести машину времени… — начал Миллс
— …Чтобы вернуться в нужный день и час и не пить то самое отравленное вино, — закончил вместо него Гарри.
— Но ты же изменишь ход истории! — воскликнул Дэвид. — Это неправильно!
— А что правильно?! Мучаться так, как мучаюсь я?! Что мне делать, Дэйв? Как избавиться от вечного бессмысленного существования?
Миллс не ответил. На самом деле он даже не знал, что сказать.
— Не знаю, — тихо признался он наконец.
— Вот видишь, ты не знаешь, — Голдфилд сел рядом с ним на диван. — А кто знает?
— Господь Бог, — также тихо произнес Дэвид.
На несколько минут в комнате воцарилась тишина.
— Мне пора на работу, — Гарри первым нарушил молчание. — Если хочешь, можешь остаться здесь.
— Нет, — Миллс покачал головой. — Мне тоже нужно на работу. Ничего, если мы выйдем вдвоем?
Он с упреком посмотрел на Гарри.
— Ладно, пошли, — согласился тот.
Глава 18
Садри прилагал огромное усилие, чтобы заставить себя вернуться к работе, но у него это никак не получалось. Его мысли снова и снова возвращались к разговору, подслушанному на улице. «Извини, Гарри, но мне часто кажется, что ни один человек не может быть тебе приятен кроме…» «Разве я когда-нибудь давал тебе это почувствовать?» «Не нужно обладать особым умом, чтобы это понять. Ты все делаешь только ради одной цели, чтобы вернуться и быть с ним. И я тебе нужен тоже исключительно для осуществления твоего плана. Разве я не прав?» «Дэвид, я…» «Ну, это и понятно. Ведь, учитывая ваши отношения…» «Не смей! Ни слова больше!» В голове федерального агента снова и снова раздавались слова Гарри Голдфилда и его собеседника. «Интересно, — подумал Рино, — что это за человек, столь дорогой для Голдфилда. И на какие отношения намекал его собеседник?»
В это время раздался стук в дверь, и в его кабинет вошел Дженкинс.
— Сэр, я выяснил, кто тот парень, что разговаривал с Гарри Голдфилдом, — начал он.
— И кто же? — спросил Садри.
— Его имя Дэвид Миллс, — Майкл протянул боссу файл с документами и сел в кресло напротив. — Он один из старших сотрудников фирмы «Нью Хорайзон», которая занимается исследованиями в области разработки квантовых компьютеров. Проще говоря, он ученый. Никакого криминального прошлого за ним не числится. Он с отличием окончил университет, потом получил диплом магистра, а через какое-то время и ученую степень. По жизни одинокий и очень замкнутый человек. Семьи у него нет, а родители живут в другом штате.
— Сколько ему лет? — поинтересовался Рино.
— Тридцать шесть.
— Интересно, — Садри потер рукой подбородок. — Зачем программисту может понадобиться изобретатель квантового компьютера? Ведь у них совершенно разные области деятельности.
— Не знаю, — Дженкинс пожал плечам.
— Давай-ка подумаем, — Рино начал рассуждать вслух. — Дэвид Миллс упрекнул Голдфилда в том, что он использует его в каких-то своих целях, и что это цель — какой-то человек, очень важный для Гарри. И еще Миллс намекнул на какие-то отношения между Голдфилдом и этим самым человеком, в результате чего последний взбесился. На какое обвинение, по-твоему, можно так среагировать?
— Трудно сказать…
— Ну, хорошо, представь, что тебя самого в чем-то обвинили. Что было бы для тебя самым обидным?
— Для меня? — Дженкинс задумался. — Ну, например, если бы меня обвинили в сговоре с каким-нибудь преступником.
— Для Голдфилда этот вариант не подходит. Что еще?
— Если бы сказали, что я совершил какое-то преступление, которое я не совершал.
— Дальше. Давай что-нибудь не связанное с твоей работой.
Майкл почесал затылок.
— Раз уж этот Миллс говорил о каких-то отношениях, может, он намекнул на то, что Гарри и тот самый человек… Ну, вы понимаете… Может, это ревность? — предположил он.
Услышав последние слова своего помощника, Рино остолбенел. «Ты все делаешь только ради одной цели, чтобы вернуться и быть с ним», — громко прозвучали в его голове слова ученого.
— Ты все делаешь только ради одной цели, чтобы вернуться и быть с ним, — тихо повторил Садри вслух. — Быть с ним…
Он откинулся на спинку кресла, чувствуя, как холодеет до кончиков пальцев ног.
— Господи! — прошептал Рино.
— Сэр, — Дженкинс с тревогой посмотрел на него, чувствуя, что с его боссом творится что-то неладное. — Вы в порядке?
— Да… я в порядке, — отозвался Садри. — Ты… иди пока, займись другими делами. А я… немного подумаю.
— Конечно, сэр, — молодой агент поднялся и вышел из комнаты.
Оставшись в компании лишь собственных безумных мыслей, Рино вскочил с места и начал быстрым шагом ходить по кабинету.
— Нет! Нет! — восклицал он. — Это какое-то безумие!
Наконец немного успокоившись, он вернулся в свое кресло.
— Гефестион, — пробормотал Рино, делая глубокий вздох. — Он же просто сумасшедший!
Его рука потянулась к телефонной трубке и набрала номер помощника.
— Майки, — начал он, когда тот ответил. — Свяжись с нашим психоаналитиком и договорись о встрече. Скажи, что мне очень нужно побеседовать с ним.