В маленькой таверне «Валери» было как всегда много народу. Крестьяне и мелкие торговцы любили собираться здесь по вечерам, чтобы выпить простого дешевого вина, отдохнуть после тяжелого рабочего дня и поделиться с соседями последними новостями. Уже несколько дней главной темой для слухов были смерть маркиза де Шевреза и его красавицы жены.
— Да сбежал он, сбежал! — толстый торговец со всей силой опустил кружку с вином на стол, да так, что даже немного расплескал ее содержимое. — Этот бессовестный герцог де Гурдон просто сбежал!
— Я однажды видел этого герцога, — скрипучим голосом проговорил один из крестьян. — Мы тогда привозили овощи на продажу на парижский базар. В тот день он гулял там со своим другом.
— Де Монтрэ, — буркнул торговец. — Беднягу кто-то прирезал в его собственном поместье.
— Кто-то?! — проскрипел крестьянин. — Это был де Гурдон! Дворецкий Себастьяна клялся, что герцог был последним, кто уходил от него.
— Вот негодяй, — торговец допил свое вино и подозвал девушку, которая разносила выпивку. — Дорогуша, налей мне еще.
Та улыбнулась и наполнила его кружку до краев.
— Вот увидите, — он сделал жадный глоток, — рано или поздно, но этот тип снова…
Раздавшийся скрип открывающейся двери не дал ему договорить. Все люди в таверне обернулись и посмотрели на вошедшего человека. В изорванной грязной окровавленной одежде, длинными спутанными волосами, пятидневной щетиной на лице и диким блуждающим взглядом он произвел на них жуткое впечатление. Несколько минут они смотрели на незнакомца, не зная как поступить. Наконец, хозяин таверны, выйдя из оцепенения, подошел к вошедшему мужчине.
— Вам нечего здесь делать, — глухим голосом произнес он. — Уходите.
Гефестион посмотрел на него усталым измученным взглядом, но не ответил.
— Жаль, что Франсуа Верлену не удалось то, чего он так жаждал, — продолжал хозяин таверны. — Никто бы не горевал по такому, как вы.
— Я просто хотел попросить стакан воды, — хрипло проговорил македонянин.
— Для вас, герцог де Гурдон, здесь не найдется даже этого, — отрезал француз. — Вам нет здесь места. Уходите!
Гефестион обвел взглядом лица людей вокруг, пылавших к нему лютой ненавистью. Понимая, что ему больше нечего сказать, он повернулся и, выйдя из таверны, услышал, как за его спиной громко хлопнула дверь…
— Эй! Поднимайся! — громкий голос тюремщика вывел Гарри из оцепенения и разорвал в клочья туман его воспоминаний. — Тебе повезло, придурок.
Охранник открыл дверь камеры и сделал ему знак выходить.
— Что? — недоуменно спросил Голдфилд, удивленно моргая.
— Повезло тебе, говорю. Не за каждым приходит такая красивая женщина и вносит залог, чтобы вытащить из тюрьмы.
— Женщина? — едва слышно переспросил Гарри, все еще не понимая, что происходит.
— Ты что, совсем охренел?! Давай, вытряхайся! У меня нет времени возиться с тобой!
Голдфилд машинально поднялся и вышел из камеры.
— Пошли, — охранник взял его под руку и потащил к выходу.
Когда они поднялись в здание Федерального Бюро, Гарри увидел в коридоре Лилиан, которая разговаривала с Садри и еще каким-то мужчиной. Заметив его, она улыбнулась.
Остановившись словно вкопанный, Гарри не верил своим глазам. Это была та самая Лилиан, которую он ненавидел. Та самая Лилиан, которая всем своим существом раздражала его и действовала ему на нервы. Та самая Лилиан, которую он считал мерзкой пронырливой стервой. И, наконец, это была та самая Лилиан, которая не бросила его одного в беде, которая пришла за ним и сделала все, чтобы вытащить его из тюрьмы. Впервые женщина сделала для него что-то хорошее, почти что спасла его жизнь.
Понимая все это, он неловко улыбнулся в ответ и признался себе, что еще никогда не был так рад увидеть Тревис, как в ту минуту.
— Гарри, — она отошла от своих собеседников и приблизилась к нему. — Как ты?
— Ничего, — рассеянно ответил он.
— Я наняла тебе адвоката, который поможет решить проблему с ФБР. Дело в том, что они раздобыли все улики на тебя до того, как дело было вновь открыто, поэтому они незаконны.