— Нет, я еще не спала, — она села на кровати.
— Просто я… мне очень нужно было с тобой поговорить…
— Что-то случилось?
— Лилиан, мы не могли бы увидеться?
— Сейчас? — Тревис ошарашено посмотрела на часы. — Уже почти полночь, да и я… вообще-то я уже легла спать…
— Пожалуйста, — взмолился Садри. — Мне просто необходимо тебя увидеть.
— Если ты опять хочешь поговорить о расследовании…
— Дело не в этом.
— Рино, я не знаю…
— Я подъеду за тобой, через пятнадцать минут.
Она медлила.
— Лилиан?
— Ну хорошо, — со вздохом согласилась Тревис. — Подъезжай.
Дав отбой, она встала с кровати и начала одеваться. Как Рино и обещал, через пятнадцать минут он был уже возле ее подъезда. Оставив спящей кузине записку, она заперла дверь квартиры и вышла из дома.
— Привет, — Садри открыл перед ней дверцу своего автомобиля.
— Привет, — Лилиан слабо улыбнулась и нырнула в салон.
— Я знаю хороший бар на Таймс Сквер, — продолжил Рино, устроившись за рулем. — Ты не против?
— Нет, — она обреченно покачала головой.
— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Лилиан, когда они были уже в баре и заказали себе по коктейлю.
— Можно тебя спросить?
— Спрашивай, — она пожала плечами.
— Какие у тебя отношения с Голдфилдом?
— Это допрос? — Лилиан усмехнулась.
— Нет, — Садри покачал головой. — Я просто спрашиваю.
— В таком случае, это мое личное дело. А почему тебя это так интересует?
— Ты внесла за него залог, чтобы вытащить из тюрьмы.
— Гарри — мой коллега. Я имею право помочь ему.
— Дело не только в залоге, — Рино помрачнел.
— Тогда в чем?
— Я дал своим сотрудникам указание следить за Голдфилдом, — признался он. — Сегодня они сообщили мне, что он был в Центральном Парке, с тобой. Я приехал туда и… Я видел, как вы целовались.
Тревис молча слушала.
— Лилиан, этот человек не принесет тебя счастья! — не выдержал Садри. — Да и тюрьма по нему плачет…
— Гарри ни в чем не виноват, — твердо возразила она.
— Интересно, кого ты хочешь в этом убедить? — уже спокойным тоном произнес он. — Ты ведь не хуже меня, знаешь, что Голдфилд — преступник.
— Откуда тебе известно, о чем я знаю, а о чем нет?
— Лилиан, я бы не говорил тебе всего этого, если бы не желал тебе добра.
— Пожалуйста, позволь мне самой разобраться со своей личной жизнью.
В это время официант принес их коктейли, и им пришлось прервать свой разговор.
— Этот Голдфилд — не совсем нормальный, — снова заговорил Садри, когда их уже не мог никто услышать. — И вообще, от всего этого дела веет какой-то мистикой.
— Какой мистикой? — Лилиан перевела на него взгляд.
— Как бы тебе это объяснить? С самого начала название вируса, «Гефестион 13», показалось мне очень странным. Я навел кое-какие справки на этого… Гефестиона.
— И что?
— Знаешь, кто такой был этот самый Гефестион?
— Знаю, — Тревис со вздохом кивнула.
— Так вот, а ты знаешь, что я видел твоего Гарри в Метрополитен Музее? Он стоял перед статуей Александра Македонского и держал скульптуру за руку!
— Гарри интересуется историей…
— Лилиан, умоляю, какая история! Этот парень — псих! У него есть один дружок, ученый. Однажды мы с моим помощником слышали их разговор на улице.
— Ты подслушиваешь чужие разговоры?! — с напускной возмущенностью спросила она.
— Это было необходимо в интересах расследования, — попытался оправдаться Рино.
— А-а, — потянула она. — Теперь это так называется. Ну, хорошо, и о чем же Гарри разговаривал со своим дружком?
Она нарочно сделала ударение на последнем слове.
— Его дружок устроил ему что-то вроде сцены ревности.
— Правда? — Лилиан не удержалась и прыснула от смеха. — Извини, — она постаралась подавить улыбку.
— Он сказал Голдфилду одну интересную фразу, — продолжал Садри. — «Ты все делаешь только ради одной цели, чтобы вернуться и быть с ним». Что бы это могло значить?
— По-твоему, это сцена ревности? Рино, ты меня поражаешь!
— Возможно, и не нет, но все равно очень странно.
— Ты просто очень хочешь засадить Гарри в тюрьму…
— Лилиан, он действительно виновен!
— У тебя нет доказательств.
— Есть.
— Добытые незаконным путем.
— Лилиан…
— Рино, уже поздно. Я хочу вернуться домой и лечь спать, — Тревис попыталась встать.
— Пожалуйста, подожди, — Садри взял ее за руку. — Я ведь даже не успел сказать тебе самого главного.