— Они не из тех, кто знает поп-звезд в лицо.
Краем глаза он заметил, что инспектор разговаривает с плохо одетым мужчиной, который спрашивал, где купить «пилюльки».
Теперь ему стало понятно, как можно объяснить дешевые джинсы и военную стрижку: это был неудачно одетый тайный детектив. Он пожимал плечами и беспомощно разводил руками, и Дейв понял, что ему не удалось засечь никого, кто продавал бы наркотики.
Полицейские обыскали всех, заставляя их выворачивать карманы. Тот, который обыскивал Дейва, ощупывал его промежность дольше, чем нужно. Эти полицейские тоже педики, подумал Дейв. Не потому ли они делают свое дело с таким пристрастием?
Тех, кто возражал против такого интимного обыска, били дубинками и арестовывали за сопротивление полиции. У одного человека нашли коробку с таблетками, которые, как он объяснил, были выписаны врачом, но его все равно арестовали.
Наконец полицейские ушли. Бармен предложил всем выпивку за счет заведения, но не многие приняли предложение. Музыканты группы «Плам Нелли» ушли из паба. Дейв решил пойти домой, хотя еще только-только стемнело.
— Такое с вами часто случается? — спросил он у Лу, когда они прощались.
— Каждый раз, дружище, — ответил Лу. — Каждый раз.
***
Джаспер поехал повидаться со своей сестрой Анной на квартире Хэнка Ремингтона в Челси. Он подгадал приехать в семь часов вечера, когда Анна должна была вернуться домой с работы, но они еще никуда не ушли. Он нервничал, поскольку ему нужно было поговорить с ними кое о чем, что представляло большую важность для его будущего.
Он сидел на кухне и наблюдал, как Анна готовила ужин Хэнку, — его любимые сэндвичи с жареной картошкой.
— Как у тебя на работе? — спросил он, начав с пустяков, не относящихся к делу.
— Замечательно, — ответила она, и в ее глазах вспыхнули восторженные огоньки. — Я нашла нового автора, русского диссидента. Я даже не знаю его настоящего имени, но он большой талант. Я буду печатать его рассказы, написанные в лагере в Сибири. Называется «Во власти стужи».
— Судя по названию, веселого в них мало.
— Есть немного, но повествование не оставляет читателя равнодушным. Я отдала книгу в перевод.
— Кто захочет читать о заключенных в лагере, — скептически заметил Джаспер.
— Все в мире, — сказала Анна. — Вот увидишь. А что у тебя? Куда ты пойдешь работать после окончания университета?
— Мне предложили работу младшего репортера в «Уэстерн мейл», но я не хочу соглашаться. Ведь я был редактором и издателем своей собственной газеты.
— Из Америки пришли какие-нибудь ответы?
— Один, — сказал Джаспер.
— Только один? Что они говорят?
Джаспер вынул из кармана письмо и дал его ей. Оно пришло от новостной телепрограммы, называемой «Сегодня».
Анна прочитала его.
— Они сообщают, что не берут на работу людей без предварительного собеседования. Очень жаль.
— Я поймаю их на слове.
— Что ты имеешь в виду?
Джаспер показал печатный бланк с адресом.
— Я появлюсь в их офисе с этим письмом и скажу: «Я приехал на собеседование».
Анна засмеялась:
— Ты восхитишь их своей наглостью.
— Есть одна загвоздка. — Джаспер глотнул. — Мне нужно девяносто фунтов на билет. А у меня только двадцать.
Она сняла сковородку с плиты и взглянула на Джаспера.
— Ты за этим пришел?
Он кивнул.
— Ты можешь дать мне взаймы семьдесят фунтов?
— Конечно, нет, — ответила она. — У меня нет семидесяти фунтов. Я редактор книг. Это почти месячная зарплата.
Джаспер знал, что ответ будет таким. Но это еще не конец разговора. Он заскрипел зубами и спросил:
— Ты можешь попросить их у Хэнка?
Анна положила поджаренную картошку на белый хлеб с маслом. Она побрызгала ее уксусом и посолила. Сверху положила еще кусок хлеба и разрезала сэндвич пополам.
Вошел Хэнк, заправляя рубашку в оранжевые вельветовые обтягивающие брюки с поясом ниже талии. Его длинные рыжие волосы были мокрыми после душа.
— Привет, Джаспер, — сказал он как всегда радушно. Потом он поцеловал Анну и воскликнул: — Ух ты! Как вкусно пахнет.
— Хэнк, — проговорила Анна, — это, наверное, будет самый дорогой сэндвич в твоей жизни.
Глава тридцать восьмая
Дейв Уильямс с нетерпением ждал встречи со своим пресловутым дедом Львом Пешковым.
Осенью 1965 года группа «Плам Нелли» совершала турне в Штатах. Туристическая компания «Олл-стар туринг», спонсировавшая рок-ревю, предоставляла артистам гостиницу через день для ночевки. В другие дни они спали в автобусе.
Они давали представление, садились в автобус в полночь и ехали в следующий город. Дейв плохо спал в автобусе. Кресла были неудобные, и сзади находился дурно пахнущий туалет. Единственным прохладительным напитком была сладкая содовая вода, бесплатно предоставляемая спонсором турне. Бутылками с этой водой был забит кулер, стоявший в автобусе. Группа из Филадельфии «Топспинс», исполнявшая лирическую негритянскую музыку, в автобусе играла в покер. За одну ночь Дейв проиграл десять долларов и больше не садился в их компанию.
Утром они прибывали в отель. Если им везло, они сразу занимали комнаты. А если нет, то им приходилось слоняться в вестибюле в плохом настроении и неумытыми в ожидании, когда съедут вчерашние гости и освободят номера. Вечером они выступали, ночевали в гостинице и наутро снова садились в автобус.
Ребятам из «Плам Нелли» это нравилось.
Деньги были небольшие, но они путешествовали по Америке: они готовы были совершить такую поездку даже задаром.
И еще были девушки.
Бас-гитарист Баз часто за одни сутки приводил в свой номер несколько поклонниц. Лу с энтузиазмом осваивал гомосексуальную сферу Америки. Валли оставался верным Каролин, но даже он был счастлив, упиваясь своей мечтой быть поп-звездой.
Дейву не очень нравилось заниматься любовью с поклонницами, но за время турне ему попались несколько сногсшибательных девушек. Он старался завлечь блондинку Джолин Джонсон, которая отказала ему, сказав, что она замужем с тринадцати лет и счастлива. Потом он обхаживал Лулу Смол, которая флиртовала с ним, но отказывалась идти к нему в номер. Наконец он стал уговаривать Мэнди Лов из «Фабрики любви», ансамбля темнокожих девушек из Чикаго. У нее были большие карие глаза, большой рот и гладкая как шелк светло-коричневая кожа. Она познакомила его с марихуаной, понравившейся ему больше, чем пиво. Они проводили каждую ночь вместе в гостиницах после Индианаполиса, хотя им приходилось осторожничать: межрасовый секс считался преступлением в некоторых штатах.
В среду утром автобус прикатил в Вашингтон, округ Колумбия. Дейв получил возможность пообедать с дедушкой Пешковым. Эту встречу организовала его мать Дейзи.
По такому случаю он оделся, как подобает поп-звезде: в красную рубашку, синие брюки в обтяжку, серый твидовый пиджак в красную клетку и узконосые ботинки на высоком каблуке. На такси он доехал от дешевого отеля, в котором остановилась группа, до фешенебельной гостиницы, где у его деда был номер-люкс.
Дейв сгорал от нетерпения. Он слышал столько плохого об этом старике. Если верить семейной легенде, Лев застрелил полицейского в Петербурге и бежал из России, бросив беременную подружку. В Буффало он сделал беременной дочь своего босса, женился на ней и унаследовал состояние. Его подозревали в убийстве своего тестя, но предъявить ему обвинение не удалось. Во время сухого закона он занимался незаконной торговлей спиртными напитками. В период брака с матерью Дейзи он имел многочисленных любовниц, в том числе кинозвезду Глэдис Анджелес. И это продолжалось всю жизнь.
Сидя в вестибюле, Дейв гадал, как выглядит дед. Они никогда не виделись. Очевидно, Лев приезжал в Лондон на свадьбу Дейзи с первым мужем Боем Фицгербертом, который так и не вернулся с войны.
Дейзи и Ллойд приезжали в США раз в пять лет, в основном чтобы повидаться с ее матерыо Ольгой, которая сейчас находилась в доме престарелых в Буффало. Дейв знал, что Дейзи недолюбливала отца. В детстве Дейзи редко виделась со Львом. У него была другая семья в том же городе — любовница Марга и незаконнорожденный сын Грег, и, вероятно, он всегда предпочитал их Дейзи и ее матери.