Потом он попросил их дать индивидуальное интервью. Сначала он беседовал с Дейвом, зная, что он главный в группе. Он дал возможность Дейву не напрягаться, не задавал навязчивых вопросов, не ставил под сомнения никакие ответы. Дейв вернулся в артистическую уборную спокойным, и это вселило уверенность остальным участникам ансамбля.
Последним Джаспер интервьюировал Валли.
Ему единственному было что рассказать. Но раскроется ли он? Все приготовления Джаспера были рассчитаны на этот результат.
Джаспер поставил стулья близко друг к другу и разговаривал с Валли тихим голосом, чтобы создать иллюзию приватности, хотя их слова будут услышаны миллионами. Он поставил пепельницу рядом со стулом Валли, чтобы он мог курить, полагая, что сигарета поможет ему почувствовать себя раскованно. Валли зажег сигарету.
— Каким ты был в детстве? — спросил Джаспер с улыбкой, словно они вели непринужденную беседу. — Послушным или озорным?
— Озорным, — сказал Валли и засмеялся.
Они положили хорошее начало.
Валли рассказывал о жизни в Берлине после войны и раннем увлечении музыкой, потом о посещении клуба «Миннезингер», где он занял второе место в конкурсе. Так естественным образом в разговоре появилась Каролин, когда она и Валли в тот вечер пели вместе. Валли воодушевился, рассказывая, как они составили дуэт, как вместе выступали, как подбирали репертуар. С его слов было ясно, как сильно он любил ее, хотя он этого не говорил.
Получался отличный материал, лучше, чем обычное интервью с рок-звездой, но Джасперу этого было еще недостаточно.
— Ты весело проводил время, создавал хорошую музыку и доставлял удовольствие слушателям, — продолжал Джаспер. — Что же не заладилось?
— Мы спели «Если бы у меня был "хаммер"».
— Объясни, почему это оказалось некстати?
— Полиции не понравилось. Отец Каролин испугался, что из-за нас его уволят, и он заставил ее уйти из дома.
— Значит, ты мог играть только на Западе.
— Да, — коротко ответил Валли.
Джаспер отметил про себя, что Валли пытается сдерживать чувства.
Помолчавнемного, Валли добавил:
— Я не хочу много говорить о Каролин у нее из-за меня могут возникнуть неприятности.
— Не думаю, что восточногерманская тайная полиция слушает нашурадиостанцию, — с улыбкой сказал Джаспер.
— И все же…
— Я не дам для эфира ничего рискованного, обещаю.
Это обещание ничего не стоило, но Валли поверил.
— Спасибо, — сказал он.
Джаспер спешил к развязке.
— Наверное, ты бежал только со своей гитарой?
— Да. Это было внезапное решение.
— Ты угнал машину.
— Я был чем-то вроде водителя у нашего главного в группе. Я воспользовался его фургоном.
Джаспер знал, что эта история, наделавшая много шума в немецкой прессе, мало освещалась в Соединенных Штатах.
— Ты подъехал к контрольно-пропускному пункту и…
— …и протаранил деревянный шлагбаум.
— И пограничник стрелял в тебя.
Валли просто кивнул.
Джаспер понизил голос.
— И фургон сбил пограничника.
Валли снова кивнул. Джаспер хотел заорать на него: «Это радио, перестань кивать!» Вместо этого он сказал:
— И…
— Я сбил его насмерть, — выдавил из себя Валли. — Я убил того парня.
— Но он пытался убить тебя.
Валли покачал головой, будто Джаспер не понял сути.
— Он был моего возраста, — проговорил Валли. — Я позже читал о нем в газете. У него была девушка.
— И это важно для тебя…
Валли снова кивнул.
— Почему?
— Он был такой же, как я, ответил Валли, — Только мне нравились гитары, а ему автоматы.
— Но он служил режиму, который лишил тебя свободы в Восточной Германии.
— Мы были мальчиками. Я бежал в силу необходимости. Он стрелял, потому что должен был стрелять. Во всем виновата стена.
Прозвучало такое великолепное высказывание, что Джасперу пришлось подавить свой восторг. В голове он уже писал статью, которую предложит таблоиду «Нью-Йорк пост». Он уже видел заголовок: «Тайные страдания поп-звезды Валли».
Но Джасперу и этого казалось мало.
— Каролин отказалась бежать с тобой.
— Она не пришла в назначенный час. Я не имел представления, почему. Я так расстроился и ничего не мог понять. Так или иначе, я бежал. — Увлеченный воспоминаниями, Валли забыл об осторожности.
Джаспер снова подсказал ему:
— Но ты вернулся за ней.
— Я познакомился с людьми, которые рыли тоннель для перебежчиков. Я должен был знать, почему она не пришла. По тоннелю я вернулся назад, в Восточный Берлин.
— Это было опасно.
— Если бы меня поймали, то да.
— И ты встретился с Каролин. Что потом?
— Она сказала, что беременна.
— И она не захотела бежать с тобой.
— Она боялась за ребенка.
— Алисия.
— Она назвала ее Алиса. В песне я изменил имя. Для рифмы.
— Понятно. И как твои дела сейчас, Валли?
Валли ответил сдавленным голосом:
— Каролин не получила разрешение уехать из Восточной Германии, даже на короткое время в гости. А я не могу вернуться обратно.
— Так значит, вы семья, разделенная Берлинской стеной.
— Да, — вздохнул Валли. — Может быть, я никогда не увижу Алису.
Жуть, подумал Джаспер.
* * *
Дейв Уильямс не виделся с Бип Дьюар с тех пор, как она приезжала в Лондон четыре года назад. Он сгорал от нетерпения встретиться с ней.
Последним местом проведения рок-турне был Сан-Франциско, где жила Бип. Адрес Дьюаров Дейву дала его мать, и он послал им четыре билета с приглашением зйти за кулисы после концерта. Они не имели возможности ответить ему, потому что он каждый день переезжал из одного города в другой, и он не знал, придут ли они.
К своему огорчению, он больше не спал с Мэнди Лов. Она многому научила его, в том числе оральному сексу. Но ей было неудобно появляться всюду с белым дружком из Англии, и она вернулась к своему давнему любовнику, певцу из «Фабрики любви». Вроде бы они собираются пожениться, когда закончится турне, думал Дейв.
С тех пор у Дейва никого не было.
Сейчас он уже имел представление какой секс ему нравится и какой нет. В постели девушки могли быть пылкими, развязными, чувственными, сладко податливыми или импульсивно практичными. Дейву больше всего нравилось, когда они были игривыми.
Ему казалось, что Бип была игривой.
Он пытался представить себе, что произойдет, если Бип придет сегодня вечером.
Он вспомнил ее тринадцатилетней девушкой, курившей сигареты «Честерфилд» в саду на Грейт-Питер-стрит. Миловидная, небольшого роста, она выглядела более сексуальной, чем любая девушка ее возраста. Дейву с повышенной чувствительностью под воздействием юношеских гормонов она казалась невероятно привлекательной. Он сходил по ней с ума. Но хотя они отлично ладили, он не вызывал у нее романтического интереса. К его страшному огорчению, она предпочла более взрослого Джаспера Мюррея.
Мысли его остановись на Джаспере. Валли расстроился, когда интервью прозвучало по радио. Еще больше его удручила статья в «Нью-Йорк пост», озаглавленная: «Поп-звезда: "Возможно, я никогда не увижу свою дочку"».
Валли боялся, что широкий резонанс создаст неприятности Каролин в Восточной Германии. Дейв вспомнил интервью Джаспера с Иви и пришел к выводу, что ему нельзя верить.
Он предполагал, что Бип изменилась за четыре года, но как? Стала ли она выше ростом или потолстела? Будет ли она желанной в его глазах? Заинтересут ли он ее больше сейчас, когда стал старше.
Конечно, не исключено, что у нее есть дружок. Может быть, она захочет провести вечер с ним, вместо того чтобы идти на концерт.
Перед началом выступления «Плам Нелли» имели пару часов, чтобы познакомиться с городом. Они сразу убедились, что Сан-Франциско самый клевый город из всех, что они видели. Молодые люди ходили здесь в самой стильной одежде. Мини-юбки вышли из моды. Девушки носили платья, которые волочились по земле, к волосам прицепляли цветы и маленькие колокольчики, позванивавшие при ходьбе. У мужчин были волосы длиннее, чем где-либо еще, даже в Лондоне. Некоторые темнокожие молодые мужчины и женщины отрастили на голове что-то вроде огромных копен, вызывающих изумление.