— Что-то случилось? — спросил он.
Она протянула ему трубку:
— Ваша бывшая жена.
Подавив стон, он взял трубку и спросил:
— В чем дело, Нина?
— Приезжай немедленно, — выкрикнула она. — Гриши нет.
Димке показалось, что его сердце остановилось. Григорию, которого они называли Гриша, не было еще пяти лет, он не ходил в школу.
— Что значит нет?
— Я не могу найти его. Он пропал. Я искала везде.
В груди у Димки возникла боль. Всеми силами он старался держать себя в руках.
— Когда и где ты видела его последний раз?
— Он пошел наверх к твоей матери. Я отпустила его одного. Я всегда так делаю. На лифте. Всего три этажа.
— Когда это было?
— Менее часа назад. Ты должен приехать.
— Еду. Позвони в милицию.
— Приезжай быстрей.
— Позвони в милицию.
— Хорошо.
Димка бросил трубку, выбежал из кабинета и из здания. В спешке он даже не подумал надеть пальто, но не заметил холодного московского воздуха. Он заскочил в свой «москвич», включил первую скорость и выехал со стоянки. Он до пола давил на педаль газа, но малолитражная машина быстро не ехала.
Нина по-прежнему занимала квартиру в Доме правительства, в которой они жили вместе, в двух километрах от Кремля. Димка бросил машину на проезжей части улицы во втором ряду и вбежал в подъезд.
В вестибюле сидел вахтер-агент КГБ.
— Добрый день, Дмитрий Ильич, — вежливо поздоровался он.
— Вы не видели Гришу, моего сына? — спросил Димка.
— Сегодня не видел?
— Он пропал. Не выходил ли он из дома?
— Нет, не выходил. Я никуда не отлучался, после того как вернулся с обеда.
— Не появлялись ли в доме посторонние?
— Как обычно, несколько человек. У меня есть список.
— Я взгляну на него позже. Если вы увидите Гришу, позвоните сразу в квартиру.
— Конечно.
— Милиция прибудет сюда с минуты на минуту.
— Я пошлю их сразу к вам наверх.
Подъехал вызванный лифт. Димка обливался потом и так нервничал, что нажал не ту кнопку и лифт остановился на промежуточном этаже. Когда Димка поднялся на свой этаж, Нина и его мать Аня ждали в коридоре.
Аня, как заведенная кукла, все время вытирала руки о фартук с цветочным рисунком.
— Он не дошел до моей квартиры, — проговорила она срывающимся голосом. — Я не понимаю, что случилось.
— Может быть, он потерялся? — предположил Дмитрий.
— Он двадцать раз ходил туда раньше, — сказала Нина. — Он знает дорогу. Но он мог отвлечься на что-нибудь и забрел не туда, куда надо, ему пять лет.
— Вахтер уверен, что он не выходил из здания. Его нужно искать в доме, стучаться в каждую квартиру. Нет, постойте, у всех жильцов есть телефоны. Я спущусь вниз и буду обзванивать всех по телефону вахтера.
Он мог не зайти в чужую квартиру, — сказал Аня.
— Вы вдвоем осмотрите все коридоры, лестничные площадки, чуланы.
— Хорошо, — сказала Аня. — Мы поднимемся на лифте на последний этаж и начнем оттуда.
Они зашли в лифт, а Димка побежал вниз по лестнице. В вестибюле он сказал вахтеру, что происходит, и начал звонить по телефону во все квартиры. Он не знал, сколько их всего в подъезде, может быть, сотня.
— Пропал маленький мальчик. Вы его не видели? — каждый раз спрашивал он, когда отвечали на его звонок.
Как только он слышал «нет», он нажимал на рычаг и набирал следующую квартиру. Номера квартир, в которых никого не было, он записывал.
Димка обзвонил жильцов четырех этажей, когда подъехала милиция: толстый сержант и молодой участковый. Они были удивительно спокойны.
— Мы обойдем дом, — сказал сержант. — Мы его хорошо знаем.
— Понадобится больше людей, чтобы тщательно поискать везде, где возможно, — сказал Димка.
— Если понадобится, мы вызовем подкрепление, — ответил сержант.
Димка решил не тратить время на споры с ним. Он пошел обратно звонить по квартирам, но подумал, что у Нины и Ани больше шансов найти Гришу. Если мальчик зашел в чужую квартиру, те, кто там жил, давно позвонили бы вахтеру. Гриша может ходить вверх и вниз по лестницам. Димке хотелось кричать во весь голос, когда он представлял, как мог быть напуган мальчуган.
Димка звонил еще десять минут, когда из подвала поднялись два милиционера. Между ними шел Гриша, держа сержанта за руку.
Димка бросил телефон и бросился к нему.
Гриша сказал:
— Я не мог открыть дверь и заплакал.
Димка схватил его на руки и прижал к себе, одерживая слезы радости.
Через минуту он спросил:
— Что случилось, Гриша?
— Меня нашел милиционер, — ответил он.
По лестнице спустились Аня и Нина и, увидев мальчика, счастливые бросились к нему. Нина вырвала Гришу из рук Димки и крепко прижала его к груди.
Димка спросил у сержанта:
— Где вы его нашли?
— В кладовке, что в подвале, — ответил сержант, довольный собой. — Дверь не была заперта, он просто не мог дотянуться до ручки. Он был напуган, а так вроде бы все обошлось.
Димка спросил у сына:
— Скажи мне, Гриша, почему ты пошел вниз в подвал.
— Дяденька сказал, что там щенок, но я не нашел его.
— Дяденька?
— Да.
— Ты его знаешь?
Гриша покачал головой.
Сержант надел фуражку, собираясь уйти.
— Все хорошо, что хорошо кончается.
— Постойте, — задержал его Димка. — Вы слышали, что сказал ребенок. Кто-то заманил его в подвал брехней про щенка.
— Да, парнишка сказал мне. Но никакого преступления не совершено, как я вижу.
— Ребенка похитили!
— Трудно сказать, что случилось на самом деле, со слов малолетнего ребенка.
— Вовсе нет. Кто-то заманил ребенка в подвал и оставил его там.
— Но какой в этом смысл?
— Послушайте, я благодарен вам, что вы нашли его, но вам не кажется, что вы довольно легкомысленно относитесь ко всей этой истории?
— Дети теряются каждый день.
У Димки начали возникать подозрения.
— Как вы узнали, где надо искать?
— Догадался по счастливой случайности. Я же сказал, что мы знакомы с этим зданием.
Димка решил не высказывать свои подозрения сейчас, когда он еще был сильно взволнован. Он отвернулся от милиционера и снова задал вопрос Грише:
— Дядя сказал тебе, как его зовут?
— Да, его зовут Ник.
* * *
На следующее утро Димка затребовал из КГБ досье на Ника Смотрова.
Димка был в ярости. Ему хотелось раздобыть пистолет и убить Ника. Он убеждал себя, что нужно успокоиться.
Вчера Нику не составляло труда пройти мимо вахтера. Он мог изобразить из себя посыльного, пройти незаметно вместе с несколькими действительными жильцами или на мгновение показать свой партбилет. Димке было несколько труднее представить, как Ник мог узнать, что Гриша один будет подниматься с одного этажа на другой, но после размышлений он решил, что Ник, вероятно, обследовал здание за несколько дней до этого. Он мог поговорить с соседями, выяснить распорядок дня ребенка и воспользовался удобной возможностью. Может быть, он также подкупил местных милиционеров. Ему нужно было до полусмерти напугать мальчика.
И ему это удалось.
Но ему придется пожалеть об этом.
В принципе Алексей Косыгин как премьер мог ознакомиться с досье на любого человека. На практике шеф КГБ Юрий Андропов решал бы, что мог и что не мог видеть Косыгин, Однако Димка был уверен, что деяния Ника, хоть и преступные, не имели политической подоплеки, так что не было причин не выдавать досье. И в тот же день оно лежало у Димки на письменном столе.
Оно было толстое.
Как подозревал Димка, Ник спекулировал на черном рынке. Как большинство подобных аферистов, он ловил удачу — покупал и продавал все, что попадало ему в руки: рубашки с цветочным узором, дорогие духи, электрические гитары, белье, шотландское виски, то есть любые нелегально привезенные предметы роскоши, которые было трудно достать в Советском Союзе. Димка внимательно прочитывал донесения, выискивая то, чем можно было прижать Ника.
КГБ не брезговал сбором сплетен и слухов, но Димке нужно было что-то конкретное. Он мог бы пойти в милицию, рассказать то, что содержалось в досье КГБ, и потребовать расследования. Но Ник наверняка платил милиции, иначе он не смог бы так долго заниматься своими преступными делами. И его покровители, естественно, хотели и в дальнейшем получать взятки. Поэтому они постарались бы сделать так, чтобы расследование ни к чему не привело.