Когда они работали вместе, им не нужно было обсуждать вещи, будь то как справиться с работой или что произошло во время охоты. В большинстве случаев это было преимуществом, но в другие моменты, как, например, сейчас, когда действие не было вариантом, когда они не сидели за карточным или бильярдным столом, Калеб чувствовал себя беспомощным.
— Послушай, малыш, не хотелось бы тебя огорчать, но это не твой бой. Сейчас сражается Сэмми.
— Мне от это намного легче, — проворчал Дин. — Я уверен, что буду очень полезен, просто сидя в стороне. Я всегда замечательно грел скамейку запасных.
Калеб сурово посмотрел на друга.
— Эй. — Он подождал, пока младший охотник посмотрит на него. – Никого, кроме тебя я не хотел бы видеть рядом со мной, я хочу чтобы только ты прикрывал мою спину. И я знаю, что Сэм чувствует то же самое. — Прежде чем неловкое молчание достигло невыносимого уровня, Калеб внезапно встал, его глаза метнулись к двери. — Берд здесь. — Мгновение спустя раздался звонок в дверь, и он слегка усмехнулся. — И она принесла нам завтрак.
— Надеюсь, никаких особенных сладостей.
— Малыш, ей лет семьдесят.
Дин фыркнул.
— Подожди, пока Сэмми не услышит, что у тебя фетиш на старых цыпочек.
Калеб ухмыльнулся.
— Лучше, чем тот, что у вас двоих на садистских ведьм.
Поначалу он испугался, что сказал что-то не то, но потом Дин улыбнулся своей обычной усмешкой, и Калеб понял, что, возможно, просто теряет привычку говорить впопад.
— Как будто ты не подумал об этом. - усмехнулся Дин.
Ривз приподнял брови.
— Я не просто думал об этом, Двойка.
— Ну, конечно.
— Эй, когда все это закончится, и ты подрастешь, я расскажу тебе об этом.
— И кто теперь придумывает сказки?
Снова прозвенел звонок, и Калеб, не отвечая, направился к двери, но голос Дина остановил его у порога.
— Калеб?
— Да, малыш?
— Спасибо. — Дин кивнул в сторону Сэма. — Ты настоящая заноза в заднице в большинстве случаев, но ты рядом, когда это имеет значение.
— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили, Двойка.
Дин закатил глаза.
— Иди впусти свою подружку.
— Эй, после того, как ты попробуешь ее кофейный торт, то захочешь Берд для себя.
Двадцатилетний парень посмотрел на Калеба, его улыбка исчезла.
— Я просто хочу, чтобы она помогла, Сэмми.
Ривз кивнул.
— Я тоже, малыш, — он перевел взгляд на неподвижного мальчика на кровати. — Я тоже.
========== Часть 8 ==========
Берд Исбелл поправила ремешок сумки на плече и подавила зевок. Она снова нажала на кнопку звонка и попыталась найти запас терпения, который она так старалась накопить за многие годы. В конце концов, если и было какое-то преимущество в старости, так это то, что время становилось другом. Товарищем, с которым вы хотели неторопливо идти рука об руку, а не противником, которого вы всегда пытались обогнать и оставить глотать пыль.
И все же, ждать было не в ее характере. Мама всегда говорила, что просить Берд оставаться неподвижной, все равно что просить колибри подлететь и сесть на палец. Милая женщина, родившая ее, клялась, что малышка порхала в утробе с момента зачатия, и именно поэтому дала ей имя Берд*.
На самом деле, травница была на грани того, чтобы забыть все свои южные манеры и позволить своей активной природе взять верх. Берд подняла кулак, собираясь заколотить в дверь высокого и могущественного доктора Эймса, когда та распахнулась и Берд, за свое терпение, была вознаграждена милой улыбкой, которую она не видела слишком долго.
— Самое время впустить старуху.
Калеб высунулся из двери и огляделся.
— Какая старуха? Берделл, ты пришла с подругой?
Берд закатила карие глаза от прозвища и от попытки мальчика очаровать ее. Она с раздражением оттолкнула парня со своего пути.
— Не нужно лести, мальчик. Я уже встала с постели и приехала через весь город, в Богом забытое время… в восемь часов утра!
Калеб усмехнулся и закрыв дверь, прислонился к ней.
— Я действительно ценю это, Берд. Я твой должник.
Она отмахнулась от болтовни и внимательно осмотрела Ривза. Он не сильно изменился за те два года, что она не видела его. Если не принимать во внимание ужасный синяк на щеке и небольшой ряд швов на лбу. Но мальчик, по крайней мере, подстригся. Темные локоны теперь просто касались края его точеной челюсти, вместо того, чтобы касаться его широких плеч, как у какого-то современного индийца. Берд была рада, что он привел себя в порядок, но все еще думала, что ему нужно пойти к настоящему парикмахеру. Хотя нынешний стиль, скорее всего, был создан для очарования молодых леди.
— Дай-ка я на тебя посмотрю, — сказала Берд, опуская свои вещи в прихожей, чтобы получше рассмотреть Калеба. Она взяла очки, что висели на витиеватой цепочки на шее и надела их на нос. Затем, наклонилась ближе и уперла руки в свои стройные бедра, как будто собиралась изучать редкое произведение искусства. — Немного похудел, — строго сказала она. — И все еще в потрепанной черной футболке и выцветших джинсах. — Берд приподняла бровь. — Со всеми этими деньгами Эймса, ты не можешь купить приличный
гардероб?
Калеб стоял неподвижно, не осмеливаясь прокомментировать приговор, но Берд не упустила легкой ухмылки, которая так напоминала ей его бабушку. Она скучала по своей подруге, Рут. Наконец, она отступила назад.
— И все такой же красавчик, ый, — заявила Берд, решив не комментировать травмы. Она снова сняла очки. — О чем только думал создатель? Хорошо, что он намекнул на дьявола в этой улыбке, иначе ангелы обзавидовались бы этому лицу. — Она взяла его левую руку и демонстративно уставилась на голый безымянный палец. — Я просто не понимаю, неужели ни одна женщина так и не смогла тебя заарканить?
Охотник опустил голову и застонал.
— Берд, ты же знаешь, я легко краснею.
— Да, ладно, — фыркнул страшука, опуская ему руку. — Ты так же скромен, как двухдолларовая проститутка, Калеб Ривз.
— Ах, Берд, — улыбнулся Калеб, нежно, — ты как всегда мила и культурна.
Берд усмехнулась и, не в силах больше сопротивляться, крепко обняла его.
— В своем возрасте, я могу быть вполне милой и культурной, — она несколько раз похлопала его по спине, а затем отпустила, слегка фыркнув. — Но ты знаешь, что я грубая и твердая, и ты любишь это во мне.
Он кивнул.
— Это, и твою стряпню. — Калеб взглянул на сковороду у ее ног. — Это для меня?
— Нет, — резко ответила она. — Я не видела тебя больше двух лет, и первое, что ты хочешь знать, принесла ли я тебе завтрак? — Берд с отвращением покачала головой, серебристый конский хвост мотнулся из стороны в сторону. — Как это типично для мужчин. Если дверь спальни заржавела, то они уверены, что вы должны удовлетворить их на кухне.
Калеб пожал плечами.
— Что я могу сказать? Это наша звериная природа. — Он усмехнулся ей. — Но у меня такое чувство, что дверь твоей спальни хорошо смазана.
Берд немного покраснела и быстро откашлялась.
— Кстати, о звере… Из-за какого монстра ты позвал меня сюда на этот раз? Я думала, у вас, охотников за привидениями, есть эксклюзивный клуб? — Она нахмурилась. — На самом деле, когда я в последний раз пыталась помочь, твой отец недвусмысленно сказал мне, чтобы я отвалила.
Охотник вздохнул.
— Мак не хотел, чтобы ты пострадала, Берд. То, что мы делаем, опасно.
— Тем больше причин не делать этого. — Она подняла руку, когда увидела, что он открыл рот, чтобы заспорить. — Знаю, знаю. Это не мое собачье дело.
— Я не собирался говорить об этом таким образом.
— Приукрашивай все, что хочешь, это все равно одно и то же. Так что… — она подняла бровь, устав от старого спора. — Ты сказал мне принести что-нибудь от лихорадки и боли, но ты выглядишь здоровым, как лошадь.