Он был в доме, в небольшой комнате, где в кроватке спал ребенок. Калеб услышал женский крик и поднял глаза. И увидел женщину, которая была словно ангел, попавшийся в силки из паучьего шелка или как белая прозрачная бабочка, приколотая к потолку. Они встретились взглядом, ее тонкие черты лица исказились от боли, рот открылся в безмолвном крике. Загипнотизированный, Калеб наблюдал, как кровь медленно капала из глубокого разреза в ее белом платье. Он, широко раскрытыми глазами, смотрел, как багровые капли упали и раскололись, как жидкий рубин, на лбу маленького ребенка. Сэм.
Калеб сделал шаг вперед, даже понимая, что не может изменить прошлое, но внезапно, весь потолок был в огне. Ребенок заплакал, и прежде чем Калеб успел закричать и проснуться, он увидел перед собой шестнадцатилетнего Сэма, вокруг которого вспыхнул огонь.
— Нет! — крикнул Ривз, открывая глаза. — Сэмми, — выдохнул он, проводя рукой по волосам, расстроенный тем, что его психическое сознание путешествовало без разрешения.
Охотник пытался решить, стоит ли ему проверить Сэма или ждать неизбежного. Прежде чем он успел обдумать варианты, тишину квартиры разорвал крик ужаса. По голым рукам и груди Калеба побежали мурашки от дикой паники. Он сел в кровати, потирая уставшие глаза. Остаточные чувства страха и боли угрожали поставить его на колени перед фарфоровым Богом, но несколько глубоких вдохов успокоили расшатанные нервы.
Сэм снова закричал, и Калеб услышал, как, с глухим стуком, открылась дверь спальни Мака, и Джон поспешил по деревянному полу, проходя мимо комнаты Калеба к комнате мальчиков. Ривз откинул одеяло, свесил ноги с кровати и понадеялся, что сможет встать.
К тому времени, как он добрался до гостевой комнаты, его глаза уже привыкли к темноте. Он мог разглядеть знакомую высокую фигуру Винчестера. Джон замер возле двери, рука повисла у дверной ручки. Когда Калеб вышел из своей комнаты, Джон поднял голову, и младший охотник скорее почувствовал, чем увидел, тревогу на его лице.
— Кошмар, — тихо сказал Калеб. — Здесь ничего нет.
В этом он был уверен. Он ощущал в комнате только мальчиков, и хотя страх и боль остались, не было никакого острого чувства опасности. По крайней мере, не физической.
— Ты уверен? — Вопрос был задан шепотом, но Калеб заметил облегчение в глубоком, загрубевшем от сна голосе Джона.
— Да.
Калеб ждал, войдет Джон или нет, уже зная, что ничего не произойдет. Он видел это и раньше. Ничего не пугало Джона Винчестера, кроме того, что лежало за этой дверью.
— Хочешь кофе?
Джон принял спасательный круг, как утопающий.
— Только если он ирландский.
Калеб фыркнул.
— А какой еще может быть в три часа утра?
В конце концов, в три часа утра большинство нормальных людей мирно спали в своих теплых постелях. К сожалению, в Винчестерах было очень мало нормального, и у Дина Винчестера сна не было ни в одном глазу. Его только что вырвали из столь восхитительного сна, где Сирия Делакруа исполняла главную роль, и бросили в суровую реальность, где его младший брат кричал как сумасшедший.
Инстинктивно, Дин потянулся за ножом, что лежал под подушкой, еще до того, как открыл глаза. Он приподнялся на кровати, быстро моргая и разыскивая источник угрозы, в то время как другая его рука искала беспокойную фигуру в кровати рядом с ним. Сэм снова закричал, и Дин понял, что происходит. Кошмар. И хотя Сэму уже много лет не снились кошмары, часть Дина испытывала облегчение от того, что поблизости не таилось какое-то материальное зло. Он вздохнул, сунул нож обратно под подушку и сел.
— Сэмми, — Дин слегка встряхнул брата за плечо. — Сэм! — позвал он громче, решив вырвать брата из лап чудовища, чтобы они оба могли немного отдохнуть. Младший Винчестер пошевелился, вяло мотая головой из стороны в сторону. Дин сел и включил лампу рядом с кроватью. — Сэмми, — повторил он, потирая глаза и пытаясь избавиться от последних следов собственного глубокого сна. Сэм резко сел, дыша, словно пробежал стометровку.
— Дин?
— Я здесь, — сказал Дин, размышляя, что вызвало этот последний ночной ужас.
— Дин? — Снова позвал Сэм, моргая и протягивая руку, как будто не слышал, что сказал брат.
— Эй, ты не спишь? — Дин сжал запястье брата. — Ты со мной?
Наконец, подросток посмотрел на него.
— Да, — он сглотнул, запустив свободную руку в мокрые от пота волосы. — Прости.
— Не беспокойся об этом, — вздохнул Дин, положив руку на лоб брата. Он нахмурился, почувствовав жар, исходящий от кожи Сэма. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?
Вечером, когда Дин вернулся в комнату, которую они делили, Сэм уже спал. Старший охотник закончил свой ужин и посмотрел часть старого вестерна с отцом и Калебом, прежде чем, наконец, лег спать. Сэм был в порядке, немного теплый, но не такой горячий, как сейчас. Дин вспомнил предыдущий эпизод, когда младшему брату было больно.
— Как твой желудок?
Сэм посмотрел на него, все еще выглядя немного ошеломленным.
— Был нормально, пока ты не упомянул об этом. — Подросток поморщился, когда боль вернулась, сигнализируя, что его, вызванная сном отсрочка закончилась.
— Тебе плохо?
Дину не пришлось дожидаться ответа, так как Сэм быстро сбросил одеяло и, спотыкаясь, поспешил к маленькой ванной в углу комнаты.
— Отлично, — пробормотал Дин, услышав, как брата тошнит. Старший Винчестер поднялся, обошел кровать и положил руку на закрытую дверь. — Сэмми? Ты в порядке?
— Нет, — услышал он хрип брата.
— Я вхожу, — вздохнул Дин.
Сэм не протестовал, когда старший брат намочил полотенце для рук и накинул на его шею. Он сидел, свернувшись калачиком возле унитаза, избавляясь от скудных остатков вчерашнего обеда. После болезненного приступа сухой рвоты, подросток, наконец, откинулся назад, снимая прохладную тряпку с шеи и вытирая рот. Дин опустился на колени рядом с ним.
— Ты закончил?
Сэм посмотрел на него остекленевшим взглядом.
— Господи, надеюсь.
Дин кивнул, мрачно улыбнулся и взял брата за руку.
— Тогда давай вернем тебя в постель, Спящая красавица.
Сэм не сопротивлялся, что нервировало, потому что мелкий был упрямым, и не любил когда с ним нянчились. И еще более тревожным был тот факт, что он опирался на своего старшего брата всем весом.
— Мне плохо, Дин.
Дин почувствовал, как его сердце сжалось от сочувствия, его хватка немного усилилась.
— Это научит тебя держаться подальше от плохих вещей, малыш.
Сэм фыркнул.
— Я не ел ничего плохого.
— Я просто говорю, что если ты думаешь, что сейчас тебе плохо, подожди, пока не столкнешься с текилой. Сегодняшняя ситуация будет как прогулка в парке.
— Тогда я, пожалуй, пропущу похмелье.
— Видишь, твои страдания не были напрасными. Нет шансов, что ты уступишь уговорам сверстников.
Сэм посмотрел на него, когда они добрались до кровати, намереваясь сказать Дину, какой он придурок, когда мир накренился, жестоко отбросив его назад в глубины кошмара. Жар и пламя хлынули навстречу, словно намереваясь выжечь всю кожу с его костей. Прошлая боль была ничем по сравнению с нынешней, она пронеслась от ног, зарывшись в его нервную систему, пока не остановилась в тайниках его разума, где взорвалась головокружительным набором разноцветных осколков, которые посылали шипы пыток в мозг. Как будто издалека, Сэм услышал собственный крик, почувствовал, что ноги подкосились, и он чуть не упал, но Дин успел его поймать.
Старший Винчестер быстро протянул руку, чтобы поддержать Сэма, когда подросток споткнулся и обхватил голову руками. Он опустил младшего брата на ковер.