Здесь было все как и в ее детстве. Антенны, трубы, какой-то мусор и потрясающий вид на Город. Ночной Город с миллионами огней. Алиса подошла к краю, осторожно заглянула вниз, а затем села на теплое, нагретое дневным солнцем, и не успевшее остыть, черное покрытие крыши. Свежий воздух и приглушенный свет ночных фонарей немного отрезвил и привел ее в чувство. Страх понемногу начал отпускать девушку. Она просто закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь продышать свою внутреннюю растерянность.
Алиса смотрела сверху на Город. Редкие машины проезжали по улице, откуда-то доносился сигнал машины скорой помощи, туда-сюда по небу сновали вездесущие «глаза» Лаборатории — видеокоптеры. Но в целом все казалось таким безмятежным. Даже слишком. Город — такой современный и знакомый, мирно жил своей жизнью, в то время как сердце Алисы беззвучно кричало от боли и обиды.
Девушка пыталась представить себя на месте отца. А как бы поступила она? Решилась бы стать триттером или просто плыла бы по течению? Про триттерство всегда ходило много слухов. Говорят, что те, кто подписал контракт с Центром, становятся его марионетками. Если верить сплетням, во время Процедуры триттерам вживляют в голову чипы, с помощью которых потом Центр может контролировать сознание, желания человека и его местонахождение. Простой укол за ухом, который способен даже убить. Стоит только нажать одну кнопку на компьютере в Лаборатории и все. Человек отключен от системы их идеального мира и… от жизни. Именно поэтому Центр так активно и пропагандирует триттерство — помимо идеи долгой здоровой жизни, Центр преследует высшую идею — идею тотальной власти над человечеством. Но правда это, или всего лишь слухи, а Алисе всегда казалось это не больше, чем какой-то глупой байкой.
— Отдыхаешь? — раздался ироничный мужской голос за спиной Алисы, выдернувший девушку из ее мыслей.
Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Среди темноты ночной крыши Алиса разглядела невысокого пухлого парня в синем костюме санитара. Черные кучерявые волосы, большое родимое пятно на щеке, выпирающее, словно холм на равнине, но совсем не портящее его внешность. Крупный нос и низкий лоб выглядели неуклюже, но улыбка на лице казалась вполне добродушной. Девушке было не по себе, что она оказалась здесь не одна, но парень вроде не смахивал на психованного маньяка, сбрасывающего с крыши случайных посетителей. Наоборот. Хоть он и не был красавцем, но выглядел довольно мило и даже забавно. И ему здоровски шел синий цвет его больничного костюма.
— Ветер холодный. Плед? — с очаровательной улыбкой спросил он. Алиса услышала, что он слегка картавит, от чего почему-то совсем перестал вызывать у нее опасения. Парень протянул девушке сложенное больничное покрывало.
Алиса улыбнулась в ответ и кивнула.
— Спасибо.
— Я Рамиль. Ты не против? — парень показал на место рядом с Алисой, явно желая присесть и составить компанию. Девушка одобрительно кивнула в ответ.
— Алиса. Очень приятно.
С легкой отдышкой, возможно, из-за излишнего веса, парень присел рядом. Он неуклюже сложил ноги крест накрест и, не глядя на Алису, спросил:
— Все плохо?
Алиса вздрогнула от такого режущего вопроса. Рамиль расплылся в улыбке и протянул невесть откуда взявшийся картонный стаканчик.
— Кофе?
Девушка не смогла сдержать улыбку — настолько новый знакомый оказался неожиданным.
— Ты волшебник?
— С чего ты взяла?
— Мы только познакомились, а ты уже понял, что все плохо, и что мне нужен плед и кофе.
— Ну-у-у, — протянул Рамиль. — Обычно, тут не сидят те, кому хорошо. Это крыша больницы. Сюда приходят либо сбросить свою боль, либо сброситься самому. Как пойдет. А кофе я взял для себя, но вижу, что тебе он нужнее.
— Хм, — усмехнулась Алиса, выглядывая за край крыши, вниз. — Честно говоря, ты прав. Сброситься действительно хочется. Но на мне слишком много ответственности. Теперь.
— Тогда давай так. Побуду твоей душевной помойкой. Вываливай на меня все это дерьмо.
Несмотря на все свои переживания, Алиса рассмеялась даже неожиданно для себя самой.
— Все до тошноты банально. Любителя больничных крыш такими историями не удивишь.
— Мать? — резко переключившись, уже серьезно спросил Рамиль.
— Отец.
— Нужен триттер?
Алиса промолчала. Без слов было ясно, что Рамиль попал в точку.
— Согласен. Меня не удивишь, — сочувственно вздохнул новый знакомый Алисы.
Повисла немая пауза. Никто не испытывал какой-то скованности. Просто оба понимали, что тишина говорит больше, чем какие-либо слова.