Не любая, — острой льдинкой скользнула между ними майина мысль.Сингулярность отозвалась не словами.Это был сырой, совершенно человеческий эмоциональный пакет.
О, детка, как мы все надеемся что в этом ты ошибаешься.
— Так, — сказал Товарищ Пак локалкой, — имеется объявление.
По всему составу — в дальнем негерметичном карго, под обшивками пузырного генератора, в каютах, на столе массажной комнаты, в кубрике, в сортирах, с недонесенной ложкойили возбужденным членом,илис маркером переноса таблиц в руках,илив перчатках недоигранной стрелялки, с пальцемво рту, только что обожженнымжелезнойкружкой, в которую какая-то зараза налила слишком горячее матэ,с бутербродами, инструментами, полунадетым таби и ногой на весу— вся команда остановилась, нахмурилась ивыказала готовность усвоить капитанскую информацию.
— Нас нанимают на стройку варп-базы. Примерно втрое дороже обычного. С зачетом стажа по экстремалке. Идти далеко, разумные люди могут откатиться на следующих трех пересадках. Особо цинично будет протянуть до третьей, потому что надбавки пойдут после ближайшей стоянки.— Петрович нас поубивает, когда его выпустят, — пробурчал Жозеф из-под контрольного качегарского поста, пробурчал не в смысле ртом — во рту у него была запасная цешка — а просто потому что он вообще так думал.— Не поубивает, ему страховки да еще премиальных за всех тех гражданских уже хватит чтобы вообще не работать, — отозвался с обшивки Коппер.
— Ойвсе, — хором подумали человек пять.Завидовать оставшемуся без руки и почти без дыхалки Петровичу — это мог только Коппер. Нет, понятно, что через полгода бригадир будет целенький, но в качегары ему обратно ходу не будет, куда с нарощенной конечностью-то.
— Отставить полоскать Петровича, — постановил Товарищ Пак, — у всех есть варианты для размышления, капитан объявление закончил.
Глава 11, В которой приходится признать, что никакой уровень развития информационной техники не гарантирует полного отсутствия коммуникативных нестыковок
Доктор Герр-Загенхоф вручил Амалии очередной огромный леденец с наказом не возвращаться, пока она не вылижет из него все красные прожилки, и тогда он выдаст ей сегодняшнюю записку от дочери.
— Пенёк, — злобно отозвалась майора Циклаури.
— Пенёк был, — возразил доктор Герр-Загенхоф.
— Тх... тп... Трухлявый!
— Вау. Не, серьезно,засчитываю. Иди, соси, красавица. Дай мне помечтать в тишине.
Майора фыркнула, зажала палку от леденца в зубах, поправила на ногах утяжелители, повернула леденец во рту рабочей стороной и побрела вдоль берега озера, обгоняя совершающих променад гражданских постинсультников.
Без порядочных утяжелителей в половинной гравитации санатория проминаться толку было мало. Сусьяха посмотрел полдня, как майора мучается и спросил у знакомых техников (у него было больше бывших пациентов, чем песка в море), техники подкинуличетырестаметров юзаной витой золотой проволоки, ну с возвратом, если можно, форма значения не имеет, все равно в переплавку. По прикидкам доктора Герр-Загенхофа, пара месяцев еще, и проволоку можно будет возвращать с чистой совестью, а ему отчитаться о приведении гражданки в порядок и тоже возвращаться к гораздо более интересным и тонким повреждениям вербальных структур человеческого мозга. Здесь было, по уму, проще отрастить и вклеить новые зоны Брока, но профессиональные задачи этой девочки не позволяли оставлять ей — нет, не шрам, какие там могут быть шрамы! — но у людей, которые должны действовать какой-то зоной мозга очень быстро, недопустимо создавать в этой зоне плоскость сгущения нейрон-нейронных переходов. Важный сигнал должен одновременно и чуть медленнее идти по одним путям, и чуть быстрее — по другим, дублироваться, ветвиться, подкачивать друг друга, а для этого необходимо, чтобы синаптические переходы находились не в ряд, как великая китайская стена, а были распределены равномерно. Как у неповрежденного здорового человека. Синаптические переходы — единственный способ передать электрический сигнал из одной клетки в другую. И они, натурально, не мгновенные. Перескоки с электричества на химию нейромедиатора,который тупо выливается, как разбитая склянка с кислотой,из лопающейся под электрическим напряжением вакуоли одной клетки и создающего электрическое напряжение (эй, ты чего, не видишь что твоему товарищу за шиворот капает расплавленное олово?) на краю следующей, что превращает химию обратно в электрический сигнал — в общем, переход из нейрона в нейрон занимает, объективно, время. И если какая-то зона отделена от других зон мозга сплошными пересадками, то мозг не будет думать хуже, но будет думать чуть медленнее.