На Майю пролилось ведро холодной воды.
Ты перестала размышлять, — обвиняющим голосом сказал Тарас.
О да, — тихо сказала она, — перестала, — и начала вставать на ноги.
Он бросил ведро и пустился наутек.
Майя не побежала следом — еще чего, а медленно, спотыкаясь,побрела в сторону озера. С наложенными поправками в видемедленных — длиной по солнечному месяцу —варп-волн, медленно, но неумолимо меняющихкурс неускоренного объекта, источник чего-то, что вызывало у сингулярностей метания и растерянность, выражавшиеся в отвлеченных рассуждениях, а у несингуляторных ИИ выплески немотивированной неосторожности, в общем центр этого чего-то лежал где-то в пределах ее родной семьи. Точнее, лежал там пару сотен лет назад.
Она непроизвольно подняла руку и погладила графитово-серую бусину микростасиса. По бусине вились плетеные узоры. Пальцы сами перешли на вторую. Между бусинками на струне — тоненькая демпфирующая пружинка, такая же серая, увитая мелкими листиками. Струна — самая крепкая, на которую согласился производитель стасис-контейнеров.
А вдруг ты зацепишься ею и тебе оторвет голову?
Ситуация, что их сорвет с меня, морально сопоставима, — ответила тогда Майя.
Ну имплантируй, зачем так рисковать?
Я должна иметь возможность всегда к ним осознанно прикасаться.
В разговор тогда вмешалась сингулярность и сообщила, что значимость объекта неиллюзорна.
Майя остановилась.
Флоренсан, — подумала она — а те штуки, с которых нас сняли?
Оттуда же, — ответила Бильдштейн, —если принять во внимание возмущение сто двенадцать лет назад, которое их ускорило до ноль семь солнечной и расшвыряло. Вот, смотри где был перелом движения.
Вот теперь ты правильно чувствуешь себя, детка, — злобно сказал голос Камю.
Мы тоже трясемся все, — добавила Стефания, — что делать, это наша работа.
Майя вдруг сообразила, что не только Камю и Стефания привезли на эту точку детей или кого-то из близких. На шезлонге у берега, под зонтиком, лежала очень пожилая мама Фу И.Она снова провела рукой по бусинкам. Да. Мы боимся.
—Так, — сказала Эрманита Оса, — отъебались от парня, бегом.Товарищ Пак насторожился и мысленно сунулся в кубрик. От кого отъебаться, там не было вовсе, стояли пятеро уходящих в увольнительную, все пятеро в напряженных позах, и Равуни хмурился на Эрманиту.
— Ну ты за него-то не решай, — пробормотал Жозеф.
— А я ему вообще ни слова не сказала, локалка свидетель, — отперлась Эрманита Оса, — сам чо решил то и решил. Мненужно вмешиваться? Итак еще одного качегара где-то искать, ты видел, чтоза трухатут на свободных вакансиях сидит? А следующая стоянка последняя, никого не найду, мне Товарищ Пак жопу оторвет.
— Оторву, — сказаллокалкой вкубрик Товарищ Пак. Честная компания непроизвольно посмотрела вверх.
— Да я ж за него и волнуюсь, скиснет же,—продолжил гнуть свое Жозеф.
— Вот честно, за две пропущенные стоянки никто еще не умирал. Чувак что-то там думает, хрен ли мешать?
— Да дайте человеку спокойно подрочить, — в кубрике прибавилось народу, вошел, вытирая руки от проводящего геля, Коппер.
— Вали отсюда, специалист блин по сексуальным девиациям! — почти в полный голос рявкнула Медведица. Товарищ Пакподпрыгнул иневольно сморщился.
Коппер демонстративно положил грязную тряпку на стол, выпил стакан воды, поставил стакан тоже на стол, взял тряпку и ушел. Равуни проводил его взглядом, быстро взял стакан и сунул в переработку.
— Так, кто через три минуты будет еще на борту, пойдут помогать Копперу, — резюмировал Товарищ Пак.Поскольку такими предложениями Товарищ Пак никогда не разбрасывался, через полторы минуты локалка сообщила ему, что пятеро из шести числящихся в увольнительной работников покинули борт.Он удовлетворенно хрюкнул, выкинул вопрос стиля, в котором приличествует проводить увольнительные, из головы, и вернулся к новым материалам, которых ему наприсылали из конечной точки, и на которые до старта следовало дать какой-никакой ответ.Ну, кое-что они там порешали, хорошо. Ага.А вот научники еще подогнали... Находится на тестировании, к следующей вашей стоянке определится, на что именно рассчитывать. Ну и ладно, лучше так, чем уже с полным составом танцевать там вокруг, не зная, как оно реагирует.У Товарища Пака сильно болела голова, варп на этом перегоне шел неспокойный, ну не шторм, конечно, но волнение имелось, их сбило с направления, пришлось проворачиваться, составы в варпе поворотов не любят, Олаф потянул правую руку и шею сейчас отсыпался.Сам Товарищ Пак провел в рубке девятнадцать часов подряд, потом причаливал, потом шесть часов продрых, и вот извольте видеть, почта трескается. Вакансии еще закрывать надо кем-то, а реально же некем.Так пойдет, надо будет радоваться, что Димка бухать перестал, хотя, конечно, черт его знает, куда кинет от внезапной смены жанра.Как не хватает Петровича, как не хватает Петровича. Эрманита баба адекватная, но не пойдет же она к дураку этому в каюту рассказать, что из-за девчонки так убиваться не дело.