«Дерьмо».
Я зашла в главный холл и увидела Мэгги, которая вышла меня поприветствовать. Судя по ее кислому лицу, мои опасения оказались верны. В доме была Марисса.
— Ваша тетя приехала, — сухо сказала Мэгги.
— Какая прелесть.
Не прошло и минуты, как Марисса выскочила из арки и кинулась ко мне с объятиями.
«Какие шансы, что высоченный каблук на ее туфле сломается прямо сейчас?».
— Моя любимая племянница. Хорошо погуляли с Леоной этой ночью? — спросила Марисса, раздражающе улыбаясь.
На секунду я испугалась, что Марисса как-то узнала, что ночь я провела в кровати Элдана, но она смотрела на меня с искренней заинтересованностью.
— Да, хорошо.
— Это видно, — пошутила Марисса и сама же посмеялась от своих слов.
Я думала, что уставшего взгляда и потрепанного вида будет достаточно, чтобы тетя оставила меня в покое, но у Мариссы были свои планы.
— Пообедай со мной, Шейлин. Поболтаем на всякие девчачьи темы.
Отказать тете я почему-то не смогла.
Мэгги провела меня в столовую, убедилась, что работники дома накрыли для еще одного человека, и удалилась, бросив напоследок сочувствующий взгляд.
— Какие планы на день? — спросила Марисса.
— После обеда поеду в приют. У меня там сегодня смена.
«Надеюсь, что Элдана там сегодня не будет».
Марисса одобрительно кивнула.
— Ты большая молодец. Одна из немногих, кто выбрал волонтерство в приюте, и не побоялся запачкать руки. Подаешь хороший пример всем остальным.
— Спасибо.
На какое-то время наш скудный диалог приостановился, потому что Мариссе кто-то написал. У меня не было никакого желания есть, поэтому я взяла стакан с виноградным соком и принялась поглядывать на тетю. В сорок три года она выглядела до неприличия молодо, одевалась только в брендовую одежду, выделяя точеную фигуру, и явно знала о всех своих преимуществах, потому что всегда вела себя самоуверенно.
Марисса могла быть той самой тетей, которая учит плевать на правила и получать от жизни максимум, но вместо этого я видела лишь человека, который ставил себя выше других и скрывал за улыбками истинные чувства.
Когда она улыбалась мне, по коже пробегал холодок. Когда она использовала ласковые слова, я чувствовала дискомфорт и желание отойти от нее на безопасное расстояние. Все мое нутро кричало, что тетя Марисса была далеко не положительным персонажем новеллы. Как минимум потому, что я чувствовала себя ущербной и слабой на ее фоне.
— Я хотела обсудить с тобой встречу Эльтерры, которая пройдет в этом доме, — начала Марисса, макая тонкий блинчик в вишневое варенье. — Дженесса предложила, чтобы организацией занялась ты, но я сказала, что это неудачная идея.
Ее слова меня разозлили.
— Почему?
Марисса подняла взгляд и убрала прядь светлых волос за ухо.
— В прошлый раз твоя организация получилась немного… не такой, как следовало. — Упрек был сглажен улыбкой. — Я подумала, что ты не захочешь повторения той неприятной ситуации.
Как это бывало раньше, чувства игровой Шейлин начали брать надо мной верх, но я подавила их, как делала это во время терапии с собаками.
«Я не боюсь собак! И мне все равно, что считает Марисса».
— Хочу попробовать снова, — уверенно заявила я.
«И что ты мне сделаешь?».
Марисса, вопреки моим ожиданиям, просто кивнула.
— Хорошо. Тогда я передам Дженессе, что ты этим займешься. — И не говоря ни слова, Марисса вернулась к еде.
Я хотела обрадоваться своей маленькой победе, но триумф нарушил звон колокольчиков. Слабые переливы доносились со стороны улицы и напоминали о том, что некоторые мои действия будут иметь последствия.
«На что повлияет мое решение провести этот вечер? Почему Марисса так быстро согласилась? Должна ли я ждать подвох?».
Голова разрывалась от предположений.
— Я бы хотела немного отдохнуть перед поездкой в приют, — сказала я, вставая.
Марисса не ответила и провела меня внимательным взглядом. В арочном проеме появилась Мэгги, и я облегченно вздохнула.
— Кстати, Шейлин. Ты ведь не забыла, что тебе нужно будет написать официальный отказ от права наследования компании?
Я остановилась на середине пути и уставилась в одну точку. Мне сразу вспомнился недавний сон и отрывки диалогов, от которых по коже бежали мурашки. Звон колокольчиков стал таким же громким, как в тот вечер в клубе.
«Я должна просто написать отказать» — мелькнула первая мысль. А потом подоспела вторая: — «Я не хочу писать этот отказ».
Почему этот момент так важен? Почему звон такой громкий? На что повлияет мой ответ?