Предложение она озвучила четко, холодно, без эмоций. Фонд готов сделать колледжу крупное, очень крупное пожертвование на обновление материально-технической базы — новый компьютерный класс, современное программное обеспечение, ремонт в библиотеке. Взамен фонд просит зачислить на первый курс одну конкретную абитуриентку — Марию Иванову. И сразу, единовременно, оплатить все ее обучение, включая общежитие, за все три года. Официально — это должно быть оформлено как целевой прием по программе поддержки талантливой молодежи из глубинки. Девочка должна получить официальное письмо-приглашение, где будет сказано, что ее кандидатура была отобрана по конкурсу портфолио (тут Екатерина предусмотрела все — и художественную школу, и грамоты за олимпиады по литературе).
Виктор Сергеевич сначала опешил, потом задумался. Предложение пахло явной авантюрой, но сумма, которую ему назвали, была настолько велика, что перевешивала все моральные терзания. Он попытался выяснить, кто стоит за фондом, но наткнулся на глухую стену. В конце концов, он развел руками: «Ну, если это благотворительность… и девочка действительно не лишена способностей,… почему бы и нет? Мы всегда рады талантливым студентам».
Операция была проведена безупречно. Через неделю в почтовый ящик Ивановых упал толстый конверт с гербовой печатью колледжа. Маша, бледная от волнения, вскрыла его. Внутри было красочное письмо, в котором говорилось, что Мария Иванова на основании предоставленных документов и достижений зачислена на первый курс экономического отделения. Прилагался договор на обучение с печатью «Оплачено» и подробная инструкция по заселению в общежитие.
В доме разразилась настоящая буря эмоций. Сначала недоверие, потом слепое изумление, а затем — бурная, счастливая радость. Светлана плакала, Алексей обнимал дочь, сияя как мальчишка. Они звонили родственникам, крича в трубку: «Представляешь! Машку в колледж взяли! По целевому! И все оплатили!». Для них это было величайшим чудом, кульминацией всей цепи их невероятных везений.
Только Маша выглядела немного смущенной. Она перечитывала письмо, вглядываясь в строки. «По конкурсу портфолио… — шептала она. — Но у меня же нет никаких особенных достижений…» Ее детские подозрения, что у нее есть некий тайный покровитель, который с детства подбрасывает им подарки, впервые из смутной догадки стали приобретать почти, что материальные очертания. Кто-то очень могущественный и очень странный явно интересовался ее судьбой. Но кто? И зачем? Она отбросила эти мысли как абсурдные. Слишком много чести для простой девчонки из провинции. Наверное, правда, просто очень повезло.
Екатерина, получив от Леонида Игоревича отчет о реакции семьи, испытала странное чувство. Глубокое, щемящее облегчение смешалось с новой, острой формой тоски. Теперь ее дочь уезжала. Уезжала в другой город, в другую жизнь. Она лишалась даже этого призрачного, но такого важного для нее контакта через детектива. Теперь она будет получать информацию еще более опосредованно, еще более скудную.
Годы учебы Маши в колледже стали для Екатерины временем нового, изматывающего напряжения. Она боялась, что Маше будет трудно, что она не потянет скучную экономическую программу, что будет тосковать по дому, что не сойдется с одногруппниками. Она снова, как много лет назад, начала вести свой тайный счет, но теперь не дням рождения, а сессиям. «Сегодня у Маши первая сессия. Как она? Волнуется?»
Она нашла способ оставаться рядом. Через все того же Виктора Сергеевича, который после щедрого пожертвования был готов на все, она установила еще один канал помощи. В колледже существовала программа дополнительных стипендий для особо отличившихся студентов. Стипендия назначалась раз в месяц, в один и тот же день. Екатерина через сложную цепочка банковских переводов организовала так, что в тот же самый день, когда Маше на карту приходила обычная стипендия, на ее счет падала ровно такая же сумма. Опять же — от имени некоего «стипендиального фонда имени какого-то забытого мецената».
Для Маши это стало еще одним странным, но очень приятным обстоятельством ее новой жизни. Она не бедствовала. У нее были деньги на книги, на кино, на кафе с подругами, на новую одежду. Она могла полностью сосредоточиться на учебе. И учеба ей, к удивлению, далась легко. Оказалось, что экономика — это не такая уж и сухая наука. В ней была своя логика, своя стройность, и Маша, с ее умением видеть структуру, схватывала все на лету. Она стала одной из лучших на курсе.