Екатерина закрыла глаза, чувствуя, как по щекам у нее катятся тихие, теплые слезы. Они были не от горя. Они были от благодарности. Благодарности той паре простых, честных людей, которые вырастили ее девочку, подарили ей свою любовь и нежность. Она не чувствовала больше ревности к ним. Только бесконечную признательность.
— Они самые лучшие люди на свете, — прошептала она. — И я всегда буду благодарна им за это. Ты можешь часто их навещать.
— Я езжу, — кивнула Маша. — Они… они знают. Я все им рассказала. После того как тебе стало лучше.
Екатерина открыла глаза, удивленно глядя на нее.
— Все?
— Все. Как ты мне. И про роддом, и про Женеву, и про детектива, и про все. Они сначала растерялись, конечно. Плакали. Потом папа сказал: «Главное, что у тебя теперь есть еще одна семья. И еще одна мама, которая тебя так ждала». Они просили передать, что не держат зла. Что они понимают.
Это было выше всяких ожиданий. Екатерина молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ее сердце переполнялось чувством такого очищающего облегчения, такой милости, что ей казалось, она вот-вот исчезнет, растворится в этом свете.
Метель за окном стихала. Между разорванными тучами проглянула луна, осветив серебристым светом заснеженные ели. В камине догорали поленья, рассыпаясь в горстку багровых угольков.
Маша осторожно встала, чтобы подбросить еще дров. Екатерина наблюдала за ее движениями — плавными, уверенными, полными молодой силы. Она была ее будущим. Ее продолжением. Ее самым главным и самым прекрасным проектом, в который она вложила не деньги, а всю свою душу, всю свою боль, всю свою нерастраченную любовь.
— Мама, — тихо сказала Маша, возвращаясь на диван и снова укутывая их обоих пледом. Это слово, такое простое и такое невозможное для Екатерины на протяжении стольких лет, звучало теперь как самая естественная вещь на свете.
— Да, дочка?
— Я так рада, что ты есть. И что у нас теперь есть время.
Она обняла ее крепче, и Екатерина прикрыла глаза, погружаясь в это тепло, в это чувство абсолютной, безоговорочной защищенности и принадлежности. Рак ушел. Он забрал последние силы ее тела, но подарил ей то, ради чего стоило бороться, ради чего стоило жить — дочь. Они заплатили за свое счастье высочайшую цену — годами разлуки, болью, страхом и болезнью. Но теперь они были вместе.
И каждый новый день, каждый рассвет, который они встречали вместе, каждое чаепитие у камина, каждый смешной рассказ из прошлого был для них бесценным даром, самым большим выигрышем в той самой лотерее, которая называется жизнь. Они наверстывали упущенное время, минута за минутой, день за днем. И впереди у них была целая вечность, которую они должны были прожить вместе. Мать и дочь.