— Лучше валите отсюда сами, злобные редиски, — миролюбиво предложил им мой телохранитель.
Глава 29
Шалость удалась
Никто так толком до сих пор и не смог понять, что происходит. Или произошло. Или будет происходить. Ровно в полночь на две секунды взвыла одинокая сирена, оповещяющая о начале Инцидента — и тут же заглохла. Зато взвыли все собаки в сервитуте, и уже через полминуты за рекой вой подхватили их коллеги — так что в пять минут первого все псы города Воронежа, вне зависимости от юрисдикции, истошно выли в полный голос и униматься не желали.
Тем не менее, сервитутские отреагировали как всегда, так что к тому времени, как от собачьего воя начало сводить уши, на улицах сервитута было полно вооруженных существ.
Но… ничего не происходило. Как так? Прибыла полиция, в полном составе. Злые с недосыпа полицейские, едва не половина из них — полукиборги, полночи бестолково метались по всему сервитуту, пока им внезапно не улыбнулась хоть какая-то удача. Во дворе давно заброшенного дома на улице Воеводы Сабурова, прямо на свежем белом снегу были обнаружены уцелевшие фрагменты магического чертежа. Там же удалось распознать следы мужчин — как минимум, двух, а также отпечатки лап неизвестного количества курвобобров, которые тянулись от всё ещё пышащей теплом небольшой вороники в голой земле и исчезали за границами сохранившейся части чертежа.
Стало ясно, что без компетентных специалистов тут ничего не понять. Обматерив всё на свете, старший наряда набрался храбрости и позвонил опричному оперативному дежурному. Тот отреагировал и прислал на место происшествия… Но кого! Страшников! Точнее, одного страшника. Аспирант Опричной учёной стражи Владимир Андреевич Дубровский, тоже не сильно весёлый по причине ночного вызова, меланхолично оглядел район неведомого события, поводил там и сям какими-то приборами, записывая их показания в архаичную бумажную тетрадь. Потом взгляд его упал на мужские следы, и из меланхоличного сделался удивлённым, а после вдумчивого изучение следов к удивлению добавилась нотка, пожалуй, и досады. Как бы там ни было, опричный аспирант сказал, что Учёная Стража забирает это дело себе и станет расследовать его строго по-научному, полиции здесь и вовсе не интересно. Новость эта обрадовала стражей сервитутного порядка до крайности, так что они моментально исчезли и из злополучного двора, и с улиц воронежского Левобережья. А Дубровский обмотал весь двор яркой лентой, поставил табличку «NE VHODIT'! RABOTAET GOSUDAREVA OPRICHNAYA UCHENAYA STRAZHA!» и, бормоча под нос что-то вроде «ну, вы у меня попляшете, редиски гадские!» уехал на машине к себе на правый берег.
Как по волшебству, проклятые собаки наконец заткнулись именно в этот момент.
Так как пребывающий, возможно, на пороге семейного счастья — и научной революции заодно — Нафаня выбыл из наших рядов на неопределённый срок, шалить пришлось самостоятельно. Володя, когда не на службе, был перманентно занят то какими-то своими околодетективными хлопотами, то семейной жизнью, поэтому привлекать его к этой проказе я посчитал неуместным. А вот Макса сгоношил, тем более, его Аннушка отлично спелась с моей Наташей и частенько проводила свободное время у неё, так что метаморфу вечерами становилось и скучно, и грустно. Правда, когда общий план операции оформился, и Макс узнал о роли, которую я ему бессовестно отвёл, он довольно сильно расстроился, но сдать назад князю Курбскому уже было как-то не с руки.
Но по порядку. Побудительная причина и цель — просты, как монета достоинством в одну деньгу: проклятые Радзивиллы совсем заигрались в войнушку, и, когда бы не Нафаня, «великий и могучий клан Ромодановских» тупо — действительно, довольно тупо — пресекся бы на земской дороге между Тулой и Калугой. Поэтому их стоило хорошенько наказать. Но как? Как до них добраться теперь, когда их всех оптом закатали под вечную опалу с такой подпиской о невыезде из Несвижа, что они, небось, уже даже о прогулке в соседнее село мечтают, как гламурная барышня из моей прошлой жизни — о неспешном яхтинге вокруг Мальдивских островов под крылышком у шаловливого олигарха? Думал, долго думал — и, кажется, нашёл решение как раз в стиле моего одноухого друга.
Прежде всего, я использовал служебное положение в личных целях, и, прикрываясь легендой о заочном знакомстве с фауной близлежащей Воронежской хтони, буквально изнасиловал библиотеку-информаторий на предмет описания населяющих её тварей. Сделав выбор, проштудировал ещё пару трудов из области хтонической биологии — после чего план созрел окончательно.
В ходе подготовки, освежил кое-какие вопросы начертательной магии и купил два артефакта: один простенький и широко распространенный, и ещё один дорогущий и довольно редкий от Ханов Нахичеванских. А ещё съездил на кладбище, где зарядился маной «под пробку».