— Мыслишь верно. Есть мысли, где найти столько «пехоты»?
— Ну, у меня до сих пор не отозвали разрешение на мобилизацию в Борисоглебске, — неуверенно начал я, но эту идею Дубровский забраковал сходу.
— Не подходит. Сам посуди, где Борисоглебск, а где Ковно? И, соответственно, где мы раздобудем транспорт, чтобы перевезти минимум полсотни мертвецов — и себя, любимых — через все эти вёрсты? Нафаня могуч, но он не потянет. Это раз. Второе. Просто представь. Приходишь ты среди ночи в сервитут (вход в который охраняется, напомню). Шлёпаешь прямиком на кладбище, поднимаешь толпу покойников и, не говоря никому ни слова, уводишь в неизвестном направлении. Вопросов тут два, оба риторические. Сколько гоблинских засранцев заснимут твоё представление, и как быстро хоть один из этих роликов — а ты у нас суперзвезда, ещё с лета — доберется до первых строчек, и будет посмотрен всем населением Государства Российского? И после этого ты, размахивая нотой, объявляешь войну Курбским. Они же, зная, что ты разжился армией, мгновенно запросят подмогу.
— А так не запросят? — усомнился я.
— Могут, — признал Дубровский. — Но сперва попробуют справиться своими силами. Тем более, что Радзивиллы сейчас не в самой сильной позиции.
— Вот, кстати, — задал я не дававший покоя вопрос. — А Радзивиллы не впишутся за метаморфов сами?
— Хорошая новость в том, что очень вряд ли. Их старших сравнительно недавно проредил дракон, и там до сих пор вялая грызня всех против всех на оригинальную тему кому главенствовать. Клан очень разобщён, это нам на руку.
— Отлично. Но тогда получается, что вербовать бойцов придется на месте. Там есть кладбище?
— Есть. В смысле, их там немало, но четыре из пяти находятся в земщине, а это, сам понимаешь…
— Само собой, — кивнул я. — А пятое?
— А пятое на землях некоего пана Зайончковского, клиента тех же самых Радзивиллов. Еще одна хорошая новость в том, что этот самый пан со всем семейством во владениях своих отсутствует уже несколько лет, пребывая под боком у Мариана Радзивилла.
— Ага, ага, — покивал я. — Этические вопросы, как обычно, не затрагиваем… Хорошо. Как далеко это кладбище от замка?
— Вопрос в точку. Около пятнадцати вёрст.
— То есть нам предстоит марш-бросок? Это возвращаясь к вопросу о транспортировке полусотни рыл и нас, любимых.
— В худшем случае — да, но возможны варианты…
И мы еще довольно долго обсуждали сам план и его детали, но это всё уже по пути в воздушный порт, где в итоге сели в конвертоплан и отбыли на нём в Ингрию.
— Почему в Ингрию-то? — удивился я. — Это ж какой крюк!
— Потому что нормальные герои всегда идут в обход, — назидательно произнес Дубровский. — Исключения возможны только при подавляющем преимуществе, тогда и в лоб не грех.
Есугэя пропустили на борт без каких-либо документов как мой обслуживающий персонал — правда, сперва безопасники удостоверились в том, что я — некромант Ромодановский, а он — не вполне живой. У остальных проблем вовсе не возникло, а невидимка Иньес пробралась в конвертоплан самостоятельно. Строго по расписанию машина взлетела и взяла курс на нашу сумасшедшую «культурную столицу» с её реками, каналами, мостами и время от времени бузящими хтоническими статуями.
Аня спала, Володя, накачиваясь кофе, не отлипал от планшета. Есугэй, не мигая, глядел в вечность, губы его шевелились. Я последовал примеру Дубровского: полчаса назад отец прислал в планшет книгу «Неклассическая начертательная магия» с едким комментарием «Учись, Бездарь, пока я жив!». Что ж, если папа советует учиться — последую его совету, благо времени в запасе немало, а засну в этой воздушной болтанке вряд ли.
"Мы ни в коем случае не отвергаем и не подвергаем ни малейшему сомнению положения академической начертательной магии: согласитесь, неумно было бы отвергать то, что успешно работает на протяжении тысячелетий. Но скромно говорим, что это не единственный путь. Итак, что есть начертательная магия? По сути, это инструмент, позволяющий магу наглядно структурировать движение маны в элементах заклинания и хорошее подспорье для неспецифических магических практик. Для пироманта, например, было бы глупостью вычерчивать заклинание, концентрирующее над его ладонью огненный шар, он это умеет делать бездумно просто по факту инициации. Но тому же пироманту может быть критически сложно вызвать, например, вихревой воздушный поток — а с начертательной магией он вполне может в этом преуспеть.
Главное, чему посвящен этот справочник — простая мысль: инструмент, структурирующий движение маны, не обязан быть огромным чертежом, занимающим целиком не самую маленькую комнату. Эта традиция установилась с древних времен, когда ничто иное, видимо, просто не пришло никому в голову либо технически было трудноосуществимо. Итак, магический чертеж может занимать всего лишь тетрадный лист, и даже куда меньшую площадь. Все прочие элементы конструкции масштабируются соответственно, и далее мы на конкретных примерах расскажем, как именно…"