— А почему нет? — удивился я. Всякому ведь известно, что пленников и узников принято держать как раз в специально оборудованных подземельях. Для некоторых там же предусмотрена пыточная — даже у меня такое помещение есть, век бы его не видеть.
— Потому, что он, вроде как. один из них, он же сам Курбский.
— Мы до сих пор не знаем, зачем они вообще его спёрли, — махнул я рукой. — Но подвал проверить надо, и побыстрее, а то времени у нас нет совсем. Давайте искать вход.
— Не надо ничего искать, мой добрый сеньор, мы уже здесь! — послышался знакомый бодрый голос, и из-за ближайшего угла вышел огромный худющий черный пёс, верхом на котором ехали оба сущие в этом мире Террибле Бромиста. Пёс лёг, домовые спешились.
— Здравствуйте. Вы не представляете, друзья, как я рад вас видеть! — молвил пёс голосом человеческим. А потом не удержался и, виляя хвостом, бросился лизать руки Ане. — Аннушка! Как же я соскучился!
— Макс, клянусь всеми надгробьями мира, ты — самый интеллигентный кабысдох, что я видел, — засмеялся я. — Но сдаётся мне, что Аня будет куда более рада твоему привычному облику.
— А, ну да, — смущённо буркнул пёс и стал Максом.
Поодаль послышались какие-то звуки, голоса: в замок возвращались хозяева.
— Нафаня, сможешь утащить нас всех домой?
— Смогу, мой добрый сеньор.
— Так, ребята, держимся друг за друга — и айда ко мне в гости!
Так закончилась моя вторая межклановая война.
А утром в планшет пришло сообщение от неизвестного адресата: «Не забывай оглядываться».
Глава 11
О клане могучем замолвите слово
За завтраком собрались все, кроме невыспавшегося отца, которого Нафаня с утра пораньше перенес домой. Ему предстояло пережить бурю негодования со стороны полковника Азарова, которому опять не досталось боевых действий, ну, а потом неизбежную примирительную гусарскую пьянку. Во всяком случае, заказ гуселебедям на тысячу бутылок галльского игристого князь Ромодановский делал при мне, и строил умопомрачительно коварные планы, как при всём при этом ещё и поспать…
Макс и Аня выглядели довольно утомленными и чуть смущенными — что ж, тем больше поводов порадоваться за хороших людей, которые любят друг друга и наконец-то просто вместе, без всяких оговорок. Дубровский к завтраку пришел позже всех, рассеянно улыбаясь: то ли благостные последствия эликсира имени товарища Феанора, которым ещё в замке его угостил Нафаня, успешно восстановивший свои алхимические способности, то ли с Машей успел пообщаться, то ли и то, и другое.
Да, ещё сразу, как мы, грязные, но довольные, заявились ко мне домой, князь прямо с порога принял Макса, Аню и Володю в клан Ромодановских — оказывается, если это сделать с официальным опубликованием, Курбские и прочие злодеи поостерегутся теперь лишний раз не то, что обижать моих друзей — косо смотреть в их сторону. По крайней мере, так считал отец. Я бы на его месте не был столь уверен в несокрушимости репутации кошмарных Ромодановских, тут явно пора было брать вопрос в шаловливые ручонки и устраивать родному «клану», существующему пока только в папином воображении, соответствующий амбициям пиар.
Сказано — сделано, и, не заходя в душ и тем более к спящей жене, я уединился в кабинете с обоими домовыми. Были у меня подозрения, что кто-то из них балуется видосами — уж больно характерные картинки то и дело мелькали на видеохостингах. Но прежде не было ни нужды, ни желания тратить время на этакую фигню, а вот теперь, оказалось, оно не лишне. Короче говоря, Нафаня сознался — видеоблогинг оказался его потаённой страстишкой. Но ругать друга я не стал, наоборот, похвалил, и в итоге уже десять минут спустя ролик «Kak svirepye nekromanty Romodanovskie pobedili metamorfov na voine» начал штурмовать топы. Фамилию метаморфов писать не требовалось — одни они у нас такие, куда деваться. В пятиминутном кино были и зловещие мертвецы под моим мудрым руководством, и улетевшая крыша надвратной башни, и даже я сам прошел разок на заднем плане, весь могучий и красивый, с пулемётом Татаринова в руке, а в финале инфернальный кабысдох неизбывно ботанического вида говорил по-арагонски. Ну, красотень же.
И вот теперь, в краткий миг перекура между собственно завтраком и беседой, сопряженной с «разбором полётов», я глянул в рейтинг видеохостинга: как там наша войнушка поживает? Отлично поживает, доложу я вам: третье место в топе, три миллиона просмотров с хвостиком. Ну, на первом, как всегда, пан-атаман Бабай Хтонический с очередным бессмертным подвигом. Живёт он там, на первой строчке, и, говорят, давненько. А вот второе место удивило настолько, что я на пару секунд взял перерыв на обалдевание. «Poet-improvizator Rukoprikladskiy v Voronezhe sochinyaet stihi na hodu». Пять с половиной миллионов просмотров. Пять с половиной! Нет, это я удачно молнией по башке летом схлопотал: попасть в мир, где в топе видео второе место занимает поэт-импровизатор, и его смотрят пять с лишним миллионов раз — это, скажу я вам, тот еще бальзам на душу старого гуманитария. Ну, Евгений Фёдорович, ну, молодец!