*Более-менее подробно эта история изложена в романе «Бездарь и домовой».
Да и жилось здесь почти как дома. Жена рядом, весь собственноручно сделанный Стрешневым «зоопарк» здесь же, за вычетом кота Василия с женой и детьми: перенявший хозяйскую оппозиционность к властям, говорящий кот сумел эвакуировать семейство до тотальной облавы, которую устроили опричники со страшниками. Словом, всё почти хорошо. Но нет цели, и Стрешнев чувствовал, что такими темпами скоро в черную меланхолию впадёт. А жить всё же хотелось. Вкусно есть, цедить хорошие вина, регулярно наведываться к прекраснейшей жене. Вот и мучила учёного бессонница — которую ночь подряд.
— Доброй ночи, Кирилл Антонович.
— Кто здесь? — без особого испуга, благо, физическая сила никуда не делась, спросил Стрешнев и, включив ночник, увидел перед собой домового. Явный арагонец, хотя их же, вроде, всех вывели? Только седой и отчего-то одноухий. — Террибле Бромиста?
— Да, сеньор доктор. Меня зовут Хосе, и я действительно Террибле Бромиста.
— Простите, не верится. Как вам удалось уцелеть?
— Благодаря любознательности моего хозяина. Он узнал, как отключить меня от внешнего управления из лаборатории, и не допустил моей гибели.
— Это он отрезал вам ухо?
— Да.
— Хорошо. Что привело вас ко мне?
— Хочу предложить вам интересный проект. Как насчёт создания на Тверди новой расы разумных существ?
— Хм, однако! Вы имеете в виду домовых арагонского типа?
— Именно, сеньор.
— Премного занятно! — развеселился доктор. — То есть вы, как последний уцелевший, приходите ко мне, и хотите, чтобы я сделал вам подружку и снабдил вас обоих необходимыми для размножения органами?
— Только последнее, сеньор доктор. Только последнее. Жена у меня уже есть. И мы очень любим друг друга. Но мы действительно последние.
— Интересно! Признаться, сударь вы мой, действительно интересно! Но как вы себе это представляете? Вам известен мой нынешний статус?
— Да, конечно.
— И?..
— Я в состоянии мгновенно перенести вас куда угодно.
— Только не отсюда, мой маленький друг. В этом месте вы со всеми вашими чудесами — бессильнее младенца.
— Значит, помогу вам выйти туда, где это станет возможным.
— Допустим. А как быть с моей женой? Вы представляете, что с ней будет, если я сбегу, а она останется?
— Карамба! — ругнулся домовой. — Тогда заберем ее с собой.
— И куда мы все переместимся?
— В любое место, какое вы укажете.
— Предположим. А вы сможете обеспечить нам хоть какой-нибудь уровень комфорта?
— Любой, — не сморгнув глазом, ответил Хосе.
— И вопрос: а мне-то это всё зачем? Что я с этого буду иметь?
— Во-первых, вы станете автором уникального проекта, каких не знала мировая история. Во-вторых, вы получите пожизненную помощь домовых — сперва нас с женой, впоследствии наших детей и внуков.
— То есть, вы собираетесь предать своего хозяина, который спас вам жизнь?
— Нет! — рявкнул Хосе. — Но я вполне могу помогать вам, одновременно служа ему.
— Как-то у вас всё пока вилами по воде, — с сомнением покачал головой Стрешнев.
Дверь открылась бесшумно. На пороге возник рыжий бородатый мужчина в мятом белом халате, заляпанном, в том числе, определённо, кровью.
— Однако, здравствуйте, как говорит один мой знакомый учитель из Полесья, — произнёс он, щёлкнул пальцами, и Хосе обмяк безжизненной тряпочкой.
У нас получилась чудесная ночь. Увы, последняя на многие месяцы — так мы с Наташей договорились, чтобы не рисковать едва зародившимся у неё под сердцем малышом. Но прямо сейчас нам было несказанно хорошо. Мы просто молча лежали, обнявшись, и просто молчали о главном.
Тем чужероднее прозвучала трель видеовызова.
— Какого хре… — протянул я руку за планшетом, но, увидев, кто меня вызывает, прикусил язык и принял вызов, отвернув экран от Наташи, пусть даже она успела юркнуть под одеяло. Такие вызовы необходимо принимать в любом состоянии в любое время суток. — К вашим услугам, Фёдор Иоаннович. Доброй ночи.
— Милостивый государь Фёдор Юрьевич, — с суровым сарказмом в голосе изрёк царевич, держа в руке обездвиженного Нафаню. — Соблаговолите явиться ко мне в Слободу сегодня в… — тут он посмотрел на наручные часы. — Да, успеете. В десять часов утра. Для получения строгого выговора с занесением, — и разорвал связь.
— Фе-е-едя… — голос жены дрожал, глаза казались огромными. — Что ты натворил⁈