— Но… но что же мне делать⁈
— Ждать, Иньес. Служить сеньоре Марии и ждать. А теперь внимательно слушай, что я скажу. Это, вообще-то, надо бы сказать Нафане, но его с нами сейчас нет, а тебе тоже будет очень даже не лишним. Доверие — одна из самых ценных вещей в мире. У меня есть друг Владимир, — я указал на Дубровского. — Я доверяю ему. Я доверяю ему, как себе, и ни секунды не сомневаюсь, что он никогда не подведёт меня. И знаю, что сам его никогда не подведу, потому что он доверяет мне. Понимаешь? У меня есть друг Нафаня, которого ты упорно называешь Хосе, хотя на этой земле, дорогая Инна, такие имена не в ходу. И я Нафане доверяю не меньше, чем Владимиру. А вот он мне, как оказалось, не доверяет вовсе. И это, мягко говоря, обидно. Но он по-прежнему мой друг, поэтому я поехал в то страшное место, и безропотно принял наказание, которого, на самом деле, не заслужил. Наказание, которым меня из-за своего странного недоверия наградил мой друг Нафаня. А ведь, доверяй он мне, всё можно было бы сделать совсем по-другому.
— Но как?
— Очень просто. Если что-то в этом мире возможно, то об этом можно договориться. Ты видела моего телохранителя? Во-от. Он — мертвец, умерший много веков назад. Я — некромант, тот, кто разговаривает с мертвецами. Я поднял его, и взял к себе на службу. А потом ко мне в гости приехали два стра… двое учёных, и я договорился, что вместе мы сделаем моего телохранителя живым. И мы поселили в него душу, и теперь он любит женщин и сочиняет стихи.Так-то. Вам надо было прийти к нам — к сеньоре Марии, Владимиру, ко мне. Вместе мы обсудили бы ваши чаяния и придумали, как и к кому с этим обратиться. Собственно, к кому — понятно, к тому самому… сеньору, который поднял меня среди ночи, а утром отправил на службу, хотя еще вчера у меня были прекрасные собственные планы на ближайшую часть жизни. И он-то, кстати, проектом заинтересовался, так что шансы у вас есть. Ты поняла меня?
— Да, сеньор Теодоро. Простите нас. Нам казалось, людям нет никакого дела до того, о чем мечтают домовые.
— Инна, запомните. Если в этом мире, полном чудес, моим другом внезапно станет, к примеру, ацтекский тушкан — мне, клянусь, будет небезразлично, о чём он мечтает. Потому что это мой друг, а друзьям надо помогать. Всегда.
— Я… я поняла.
— Вот и славно, — вступила в разговор Мария. — И никаких больше самостоятельных действий, никаких подвигов — вы просто погибнете. Я знаю, о чём говорю. Сидеть дома неотлучно — это приказ.
— Слушаюсь, моя добрая сеньора.
— Ступайте.
Иньес поднялась на ноги, поклонилась и исчезла.
— Да, дела, — протянул Володя. — И где служить станешь?
— Прости, разглашать строжайше не велено.
Володя хмыкнул и посмотрел на меня весело.
— Ну-ну. Подумаешь, бином Ньютониэля! Ты уже сказал сильно больше, чем следовало — умному более, чем достаточно. Но ладно. Хоть переночуешь?
— Обязательно. И начну уже скоро, потому как с середины ночи на ногах, и большую часть времени — за рулём.
— Само собой. Ещё можем чем помочь?
— Думаю, да, — вздохнул я. — Ты же неплохо знаешь нашу аристократию?
— Смею полагать, что да. Кто тебя интересует?
— Княгиня Светлана Сильвестровна Серебряная.
Дубровский заржал самым неприличным образом.
— Что смешного? — не понял я.
— Этим вопросом ты просто саженными буквами написал место своей службы, Федь. Суди сам. Домовые затеяли продолжить свой род и нашли учёного, который им поможет. Хочешь, назову тебе его имя?
— Я всё равно его не знаю.
— Да знаешь, лично видел. Это доктор Стрешнев, Кирилл Антонович, сосед мой… бывший. Где он ныне содержится? Да в Слободе, в Учёной Страже. Дальше! Когда Нафаня попался, тебя среди ночи поднял на ноги и вызвал к себе некий сеньор. Кто может себе позволить обойтись столь неласково с российским аристократом княжеского рода, причём у последнего возражения если и возникнут, вслух произнести он их не осмелится? Есть у нас такие сеньоры, аж четверо, но лишь один из них имеет прямое и непосредственное отношение к очень страшному месту, где коротает свои дни мой бывший сосед. Ну, и вишенка на торте — ты запросил у меня сведения о руководителе Песчаного Замка, к которому обязан явиться, насколько понимаю, не позднее, чем завтра. Ну, что, страшник, ошибся я хоть в чём?
— Увы мне, нет. Кстати, почему замок — Песчаный?
— Потому что расположен в урочище Песчаный Лог, всего-то. Построен из камня и ни на какой замок не похож, а что до Серебряной… Знаешь, тебе и повезло, и нет. Потому что это тяжелейший на Тверди начальник и прекраснейший человек.