В номер мы заселились тот же самый, где мы с Нафаней летом глумились над котами. Кстати, одного из тех котов встретили в коридоре — вздыбился и с мявом шарахнулся. Помнит, зараза.
— Отдохнем с дороги, пообедаем, — начал я вслух строить планы, и тут завыли сирены. — Ну, вот, начинается…
Через пять минут в комнату постучался портье-студиозис.
— Простите, Фёдор Юрьевич, — серьёзным голосом, без всякой антуражной шелухи, обратился он. — У нас очень мощный инцидент. Никакая помощь лишней не будет. Вы сможете нам помочь?
— Смогу, — вздохнул я, потому как с дороги всё-таки устал. — Как пройти на кладбище?
На кладбище я первым делом подзарядился сам, а потом уже приступил к мобилизации. Спасибо папе и наработанному опыту — этот трюк давался уже относительно легко и утомлял не слишком. Но ребята, что сопроводили меня сюда, стояли белее белого и тряслись, как пресловутые листья осины, которая в этих краях встречается весьма нечасто. Построив всех поднятых — увы, немного, всего-то семьсот с чем-то тел, я сообщил им нехитрую программу ближайших действий, после чего погнал колонну в арсенал. Когда они проходили мимо, обратил внимание, что один зомбарь всё за голову держится — она так и норовила свалиться с шеи. Машинально придал капризной башке прочность и закрепил на теле, и только потом узнал бедолагу: это был Телятевский, ради общения с которым я сюда, собственно говоря, и приехал.
Грех винить местных парней в бардаке во время инцидента, да ещё сильного, но, чёрт побери, в городском арсенале нас никто не ждал и оттого едва не расстреляли. Долго ли, коротко ли, но объясниться удалось, крупнокалиберные станковые пулемёты Шакловитого укатили обратно (нам не дали), после чего мертвецов худо-бедно вооружили холодняком — преимущественно, антикварным.
Вооруженные, мы, как могли быстро прибыли на берег Ашулука, где из воды на берег массово пёрло всякое. Рыб, жуков и крокодильствующих тритонов я уже летом видал, бил и продавал. Но на сей раз к этой компании добавились ракообразные, включая, внезапно, легких на помине креветок — правда, с хорошую свинью размером, а также рыбы из разряда крупных, которые в хтоническом исполнении, признаюсь, впечатляли покруче тучи железных птиц в Борисоглебске. К примеру. белуга длиной метров пятьдесят, и прочие габариты пропорционально. Мало того, что зубы у этой твари были больше двух метров, так она ещё и плевалась какой-то жёлтой дрянью, от которой, насколько я мог видеть, с людьми не происходило ничего хорошего.
— Дорогу мёртвой дружине! — взревел я. — Живые, отдохните пока! Оттащите раненых к докторам!
Народ не сразу, но заинтересовался, и моя дохлая армия — без особого, впрочем, энтузиазма — повалила на берег, где начала вяло рубиться с клацающими зубищами когтистыми тварями, которые почти сразу начали вести в счёте, поедая моих зомбарей. Послышались смешки со стороны живых: «Ты рыбов покормить решил, что ли?»
«А ведь это в твой огород камнепад, Фёдор Юрьич, — самокритично подумал я. Чего ж я не учёл-то?» И понял, где ошибся. Как мог быстро, исправил это дело, и битва пошла с огоньком, заготовка рыбопродуктов приняла черты промышленной, а смешки умолкли.
Дело в том, что «оформлял» я своих бойцов по образу и подобию инцидента в Борисоглебске. Но там был огнестрел, для которого не требовались особенные прыть и ловкость, а тут — холодняк. Ладно, пять минут позора — и мы снова побеждаем. Правда, энергию растратил прилично, усталость хорошо ощущается.
— Так-то кофе есть, по-ордынски, — пробасил над ухом незаметно подкравшийся тролль. — Шаурму после кушать будем. Да что шаурму — плов делать надо. Здравствуй, Фёдор. Ты вовремя.
— Привет, Дабунжин. Ты по делу, или так, поздороваться?
— По-всякому, так-то, — вздохнул тролль, которому, похоже, не хотелось вести со мной деловые разговоры. Но положение обязывало.
— Дай угадаю? — хмыкнул я. — Ты сейчас меня спросишь, что я собираюсь делать с целой кучей очень ценного имущества.
— Так-то спрошу, да, — смущенно буркнул Дабунжин. — И что будешь?
— Да Орде отдам, — махнул рукой. — Только одну креветку себе оставлю — и всё.
— А креветку зачем?
— Пиво с ней пить буду. Главное, сварить, и соли с лаврушкой не пожалеть.
— Орда тебе сама её сварит так-то, не сомневайся даже. И пива нальёт сколько надо. И вообще кормить-поить просто так будет по всей стране, — серьезно сказал тролль. — Но ты с чего такой добрый?
— Дел много, с коммерцией возиться не с руки совсем, — признался я.