— Шеф! — заорал я дурным голосом. — Привет, шеф! Задание выполнено! Так вот, не хлопнуть ли нам по рюмашке по столь славному поводу⁈
Глава 20
Точка сборки
Мир не рухнул. Но тьма рассеялась, расточилась в единый миг. И страшное создание, которое в прошлый раз было моим шефом, профессором из тёмных искусств княгиней Серебряной, превратилось в крупную некрасивую пожилую женщину, летящую с перекошенным от ярости лицом прямо на меня.
— Метаморфо Аурум! — выкрикнула позади меня ставшая видимой Олеся за миг до того, как пудовый кулачище княгини впечатался ей в челюсть.
От удара соплячку унесло через пол-кабинета. С утробным рыком глава Песчаного замка и целого клана светлых магов ринулась за ней.
— Ах, «метаморфо»⁈ Ах, «аурум»⁈ Ну, тварь, молись, сейчас я позолочу тебе ручку, ножку, жопку и всё остальное! — её сиятельство вконец осатанела, и теперь пинала ногами визжащую от ужаса Курбскую.
— Светлана Сильвестровна! Остановитесь!
— Отставить, школяр! — рыкнула Серебряная уже на меня. — То моё дело.
— Осмелюсь доложить, тут всё же слово и дело Государево, — прозвучал от двери знакомый голос.
Я поднял глаза… и не стал удивляться. Передо мной стояла Маша Дубровская, сменившая опричную броню на белый халат поверх элегантного короткого тёмно-серого платья.
«Уже перевелась? Так быстро?» — чуть было не спросил я её, но вовремя прикусил язык: вести непринуждённую светскую беседу в кабинете, где озверевшее начальство избивает свою несостоявшуюся убийцу — вряд ли хорошая идея. Маша это всё прочла на моём открытом честном лице, кивнула и улыбнулась уголками букв.
Однако слова её несколько отрезвили нашу начальницу.
— Вы правы, аспирант, — нехотя прекратила экзекуцию Светлана Сильвестровна. — Школяр Ромодановский. Сходите в первый отдел, принесите из стола Терешкова, Царствие ему Небесное, негаторные наручники. Ключ на вахте, пароль «феникс».
— Слушаюсь, — серьёзно кивнул я и пошел к выходу, мельком глянув на Курбскую. В позе эмбриона она скрючилась на полу и тихонько скулила, закрыв голову руками.
— Младший аспирант Дубровская, вызывайте наряд из Главного штаба, по протоколу «аз». Гросс-профессора уведомлю лично. Вот только в себя приду, — услышал я, уже подходя к лестнице.
Не знаю, что случилось с Терешковым, отчего он погиб. Но жаль дядьку. Что же у них тут такое стряслось за считаные пару дней, что меня не было⁈
Доступ в кабинет получил, наручники нашёл сразу. Обратил внимание на ряд небольших мониторов сбоку от стола — в прошлый раз сидел спиной к ним, да и Терешков находился в полумраке. На каждом мониторе приклеена бумажка с подписью: «Аспирантская», «Лаборатория», «Кабинет СС»… Повинуясь неуёмному любопытству, включил последний.
— Не волнуйтесь, Светлана Сильвестровна, я её удержу, — голос Маши звучал спокойно и ровно, хотя ей очевидно приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать бьющуюся на полу Курбскую. — А вы, голубушка, не рыпайтесь, всё равно бесполезно.
Наручники! Они нужны там срочно, тогда шеф сможет выключить негатор! Погасил монитор, запер кабинет и помчался наверх.
Курбскую увели. Серебряная отпустила Машу, назначив перед этим «совещание рабочей группы» через четверть часа и выключила негатор. Я докладывал о поездке в Сарай-Бату.
— Таким образом, результаты эксгумации указывают на присутствие метаморфа в Звёздном замке, — закончил я.
— Да он и у нас тут сидел, — как-то вдруг по-бабьи вздохнула её темнейшество. — Эх, Терешков… Так. Ипполита ты точно убил?
— Точнее не бывает. К моему великому сожалению, немедленно после прекращения жизни он пошёл прахом — а я уже нацеливался его хорошенько расспросить. Чего пока не пойму, так это с какого именно горя он на меня набросился.
— Прахом пошёл — это штука знакомая. А что до причин нападения — имел законное право, посреди ночи Курбские при поддержке Радзивиллов объявили войну Ромодановским и Серебряным.
— А вам-то за что? — изумился я. Чтобы объявить войну моему шефу, насколько понимаю, нужно обладать весьма суицидальными наклонностями. Хотя… У Олеси ведь вполне могло и получиться.
— А нам за Аню Огневу, которую вы с отцом подобрали-обогрели и не глядя втащили в свой клан. Могли бы и поинтересоваться её семейными свойствами, связями и так далее, — пробурчала Светлана Сильвестровна.
— Простите великодушно. Это было в горячке после боя, нами двигало желание дать ей защиту.