— Как интересно! Спасибо, непременно почитаю, — теперь он уставился на меня с подозрением: с чего бы юному аристократу, пусть даже сверх меры любознательному, на досуге почитывать газету страшников, к которым, как к любым опричникам, отношение в обществе было не самым восторженным? — Значит, этим вопросом в нашей науке наконец-то займутся.
«А ещё это означает, что Фёдор Иоаннович всерьёз впрягся в безумный проект наших арагонских дуралеев», — подумал я, но вслух, разумеется. не сказал.
— Что ж, отлично, — улыбнулся директор колледжа. — Поздравляю, Фёдор Юрьевич, вы только что успешно сдали зачёт по дисциплине «Введение в прикладную артефакторику», продемонстрировав глубокое и вдумчивое владение предметом.
— Но, позвольте! Какое уж тут «владение»? Общие фразы, не более!
— Именно, что общие. Так на то оно и «введение», — успокаивающе пояснил он. — Сама артефакторика будет через неделю, это экзамен. Желаю вам деятельной подготовки. Был рад встрече, Фёдор Юрьевич. Вы свободны.
— Иньес!
— Нафаня! Здравствуй, милый! Как ты⁈
— Как… как ты меня назвала?
— Твой сеньор мне объяснил, что сейчас самое время забыть наши арагонские имена — чтобы никто не заподозрил, что мы выжили, случайно обратив внимание на непривычное имя. И я теперь Инна.
— Инна… Красиво! Но надо привыкнуть.
— Как ты, любимый?
— Главное, живой. Был в отключке несколько дней. Теперь вернули к жизни. Сеньор Стрешнев меня всячески исследует.
— Но это значит…
— Да, да! Они ничего не обещают, но, по крайней мере, начали искать пути решения нашей задачи.
— Как это прекрасно! Но… когда я тебя увижу?
— Не знаю, любовь моя. Боюсь, что не скоро.
— Эх… Но придётся потерпеть. Да, знаешь, я тот замок всё же обрушила.
— Сама⁈
— Со мной был сеньор Дубровский, а приказ отдал герцог Ромодановский.
— Князь.
— А, ну да. Столько новых непривычных слов, а базовый язык-то у нас всё же арагонский.
— Ничего, Инна. Наши дети будут думать уже по-русски.
— Наши дети…
— Краткий итог разведки, — начала Мария. — Кто-то или что-то там есть, мы видим результаты его деятельности. Два дерева срублены топором, очевидно, тупым. Полученные брёвна попытались поджечь — впрочем, неудачно. О соседние деревья драл когти дикий зверь размером с пардуса, а их и, тем более, тигров со львами в этих краях точно не водится, как и медведей, которые тут исчезли ещё во времена первого Грозного, если не раньше. Это то, что мы видели достоверно. Навести видение на пять пар глаз…
— Шесть, — обиженно буркнула Инна.
— Отставить разговоры! Навести видение на шесть пар глаз, включая одну языкастую домовую, реально, но требует затрат, едва ли оправдываемых в такой ситуации. При этом то, что там занимается некой неясной пока деятельностью, эмоций не излучает вовсе. Предварительный вывод: имеем дело с явлением искусственного происхождения.
— Семь, — прошептал Рукоприкладский.
А я подумал, что надо во внеслужебной обстановке намекнуть Дубровской, что лич — он тоже человек. Особенно, наш.
— Госпожа аспирант, разрешите уточнение? — вступил я, пока наше первое боевое совещание не превратилось в детсадовскую перепалку.
— Разрешаю, студиозис.
— Это может быть оживленный мертвец.
— Вы сможете перехватить управление в этом случае?
— Стопроцентной уверенности нет и быть не может, это очень трудный момент, но как это сделать — знаю. Оговорюсь, зависит от силы некроманта, который его поднимал.
— Для начала и того довольно. Хотя, конечно, мертвец с тупым топором — это ещё туда-сюда, но с когтями, как у медведя — что-то новенькое. Но продолжаем…
Вызов поступил из Бобровской уездной полиции. Жители села с поэтичным названием Хреновое, мать с двумя сыновьями двенадцати и четырнадцати лет, пошли в лес по поздние опята. И на лесной опушке встретили до сих пор не опознанное существо, которое «охало, ахало, чудеса чудесило и таскалось с сундуком». Прямого вреда от неведомой нечисти, вроде, не приключилось, но у страха, как известно, глаза велики. Поэтому неудачливые грибники со всех ног кинулись к приставу, тот доложил по команде, а в уезде не придумали ничего лучше, как спихнуть непонятное нам.
Необходимость в именно наряде от страшников не представлялась очевидной, но Светлана Сильвестровна, не дрогнув, сыграла боевую тревогу и отправила новообразованный восьмой отдел Песчаного замка на боевое слаживание. И вот теперь мы сидели в Хреновом, не смейтесь, лесу и пытались сообразить, с чем имеем дело.