— Бегу. Семён Семёныч!
Говорухин отирался не дальше, чем в гостиной, потому как возник мгновенно.
— Поручаю гостей своих вашим и Натальи Константиновны заботам. Господа, спасибо за прекрасный день, честь имею откланяться.
Глава 3
Железные птицы
Наташу обнял мимолетно, успел шепнуть, что убегаю по срочным делам, но к ужину постараюсь не опаздывать, кликнул Есугэя, а любопытный прохвост Нафаня и так всё время был рядом, помимо прочего, фиксируя уникальный эксперимент — чем увлеченные господа суперволшебники в научном азарте и предвкушении невиданного чуда озаботиться забыли.
Сели в новенькую «Урсу», выехали за ворота. Я достал телефон, набрал Дубровского.
— Володя, привет! Дома?
— Здрав будь и ты, боярин. Дома, балбесничаю и скучаю. Заедешь, может?
— Заеду, через пару минут. Так что собирайся живо по тревоге, дружище. В Борисоглебске мощный инцидент, нам приказано быть там.
— Даже приказано?..
— И приказавший — у меня в гостях до сих пор, — уточнил я. — Ты его знаешь, он еще Наташу за меня сватал.
— Ничего себе новости!
— Давай, быстро! Время дорого!
— Мой добрый сеньор, я позволил себе утилизировать часть того потока магической энергии, который вы с коллегами создали. Так что теперь способен и на два прыжка, и вас подзарядить, — послышался голос домового.
— А вот это отличная новость, Нафань. Неси нас к Кистеневке.
К хорошему привыкаешь очень быстро: оказаться у Дубровского не через полтора-два часа, а менее чем через минуту после выезда за ворота — это да, это мы такое любим. Оставалось проехать метров двести до ворот, которые уже раскрывали перед нами. Навстречу спешили мама и сестра Володи — Софья Алексеевна и Катя.
— Федя, здравствуйте! Что случилось?
— Здравствуйте, Софья Алексеевна, здравствуй, Катюша. Инцидент в Борисоглебске, очень сильный. Без доброго лекаря Дубровского никак не обойтись.
— А вам там что делать? — удивилась старшая Дубровская.
— А я — его транспортное средство, — ответил я. И вот зачем соврал? Вырвалось как-то. Что за мальчишество, право… В восемнадцать-то лет! — И за Володей пригляжу заодно.
— Вот приглядеть — это очень правильно, спасибо вам большое! — воодушевилась Софья Алексеевна.
— Кто там еще за кем приглядывать будет, — скептически хмыкнула Катюша.
Я посмотрел на нее невинным взглядом с ментальным посылом «Катя, не пали контору». Но с темы удалось соскочить естественным путем: от дома бежал Володя — в армейской «оливе» без знаков различия, теплой егерской куртке и со знакомым медицинским чемоданом в руке.
— Здоров, медведь! Погнали?
— Погнали, кивнул я, возвращаясь за руль.
— С Богом, мальчики, — проводила нас СофьяАлексеевна. Мы задом выкатились из ворот, отъехали по лесной дороге метров двести и остановился.
— Нафаня, мы готовы.
— Полминуты, мой добрый сеньор.
— Приветствую тебя, тел славный врачеватель, а также хитростей и козней вызнаватель! — с легким поклоном нараспев произнес Есугэй с совершенно серьёзным лицом.
— Простите… А кто это? — офонарел Дубровский, никак не ожидавший подобного приема.
— Никак не узнал меня, мудрейший? — Весело откликнулся телохранитель. — А ведь сам обряжал меня в наряды отцовы, волосы поддельные напяливал…
— Есугэй⁈
— Был Есугэй, да вышел весь, — пожал плечами тот. — Теперь зовусь я Евгений, по батюшке — Фёдорович. Ну, а фамилию потом придумаем, жизнь длинна, а смерть бесконечна.
— А Есугэй точно совсем весь вышел? — спросил я. Что поразило, так это то, что, будучи летом существом по определению безмозглым, он умудрился сохранить память о минувших событиях.
— А это кому как, мой хан — Есугэй хитро прищурился, отчего глаза его превратились в две вовсе уж узкие щелочки. Кому как. Но, уверяю вас, службу свою знаю крепко и нести буду справно, как и допрежь того.
От этого его «допрежь того» мне нестерпимо захотелось выматериться. Но материться при существе, которое старше тебя на семьсот лет с гаком, как-то несолидно, что ли. Поэтому ответил нейтрально:
— Принято, Евгений Фёдорович. Отправляемся спасать дивный град Борисоглебск от нашествия полчищ исчадий преисподней. Они там все, насколько помню, летучие. Нафаня?
— Готов, мой добрый сеньор.
— Прыгаем. Постарайся поближе: времени много потеряли уже.
Мы материализовались на центральной площади сервитутной части Борисоглебска, и в тот же момент в капот воткнулось что-то большое, пернатое, с полуметровым зазубренным клювом. Двигатель взвизгнул и заглох.