— Разумеется.
Некоторое время ничего не происходило, затем из сундука осторожно выглянула полупрозрачная мордочка крупной мыши.
— Пи-пи-пи! — восхитилась мордочка.
— Как хорошо, что я не боюсь мышей, — прокомментировала княгиня.
Мышь исчезла, вместо неё мгновенно возник уже знакомый нам атлет. Подхватив сундучок, он в три гигантских прыжка пересек реку и скрылся в зарослях ивняка.
— Я от бабушки ушёл! — донесся до нас торжествующий вопль.
— Да-да, ушёл он. От бабушки… — не меняясь в лице, Серебряная будничным жестом вскинула руку.
— Гурш кримп укбурзум иши!
Ивняк шевельнулся, из него, неся сундук, словно гроб с покойником, выдвинулась печальная процессия из Колобка, Винни-Пуха, Карлсона и Чебурашки. Ступая по воде, они обратно пересекли реку, поставили сундук к ногам Серебряной и втянулись в него. Макс закрыл артефакт и убрал в контейнер.
— Смешная вещица, — заметила княгиня. — Изучим и, думаю, доведём до ума. Ромодановский, покойный Рикович, если не ошибаюсь, был вашим земляком?.
— Да, Светлана Сильвестровна.
— Тогда готовьтесь, придётся вам консультировать наших научников. Предвижу, четвёртый и шестой отделы будут драться за этот сундук.
— Слушаюсь, — кивнул я.
Приказы начальства не обсуждаются. Если оно решило, что Песчаный замок должен смотреть советские мультики, значит, так тому и быть. Осталось только понять, на сколько дней некий молодой некромант в ходе этой реконструкции будет оторван от дома.
Прилетел служебный конвертоплан. Из него выскочили трое научников из «четвёрки», получив короткий приказ, принялись паковать в контейнеры злодейский артефакт и реквизит ритуала. Бесчувственную Оленеву бледный Есугэй бережно, как великую драгоценность, отнес в салон. Дубровского в качестве лекаря отправили следом.
— Так, Восьмой отдел. Разбегаемся. Я возвращаюсь в кабинет. Конвертоплан увозит потерпевшую, злодеев… Кстати, им по инструкции силовое сопровождение положено, а я не вызвала. Прокол-с, — досадливо поморщилась Серебряная.
— Возьмите моего телохранителя, — предложил я. — Волонтёр Рукоприкладский способен обеспечить безопасность на борту.
— Принимается. Спасибо, Фёдор Юрьевич. А вы, аспирант Дубровская, школяры Огнева и Курбский следуйте своим ходом. И постарайтесь больше ни во что не влипать, хватит на сегодня с вас. Встретимся в замке.
Она повела рукой, заклубилась тьма, в которую наша начальница шагнула — и исчезла.
Что может быть сложнее спуска по бездорожью? Подъём по нему же. Нам относительно повезло, что дожди давно не шли, иначе шансов подняться по основательно размытому косогору не было бы вовсе. Я попросил всех до дороги соблюдать тишину, сосредоточился на вождении. Мы медленно и аккуратно ползли в гору, а я думал, что и в прошлой жизни никоим боком не относился к любителям долгих забегов за трактором,* а уж сейчас — тем более. Ползи, улитка, по склону Фудзи, ага. Давай-давай, нам всем ещё отчёты писать…
* имеется в виду расхожая фраза, что чем лучше у тебя внедорожник, тем дальше придётся бежать за трактором.
Но — выползли! Хором выдохнули.
— Режим тишины отменяется, поехали в замок, — сказал я.
— Весёлый денёк выдался, — задумчиво произнесла Дубровская. — Самое то для боевого слаживания.
— То хорошо, что хорошо заканчивается, — ответил я. — Но, вообще-то, я где-то читал, что операция считается завершенной, когда последний её участник возвращается к месту постоянной либо временной дислокации. Так что итоги предлагаю подводить всё-таки в замке.
— Поздравляю, Фёдор Юрьевич, вы только что процитировали ротмистра Шереметева.
— Ну, он мне всегда казался неглупым человеком, — улыбнулся в ответ.
— И всё же. Есть у вас соображения — по итогу этих двух событий — какой должна быть наша служба?
— Соображения есть. И в целом, хочу сказать, что команда у нас подобралась что надо, иной и желать грешно. И это не считая домовых.
— Кстати, а где Инна? — вдруг встряла Аня. — Я ее давно не видела.
— Я здесь, — домовая возникла между Аней и Максом, и вид она имела весьма бледный.
Инна… Что с вами? — обернулась к ней Мария, занявшая в салоне место своего мужа рядом со мной.
— Ничего, уже всё хорошо, моя добрая сеньора. Сначала было какое-то мощное излучение, от которого хотелось бежать без оглядки, и я едва не потеряла контроль над собой. Но потом полегчало. И, знаете, что скажу? Нам с Хосе сказочно повезло, что у нас такие чудесные добрые сеньоры. Вы и ваши близкие — настоящие хорошие волшебники. Всё прочее человечество, признаюсь честно, чем дальше, тем сильнее вгоняет в оторопь. Спасибо вам.