— Вы, князь, безусловно правы, — продолжил я разговор, словно не замечая напряжённую ситуацию и горящий стол. — Я не принадлежу к какому-либо знатному роду. Даже более того — детдомовец без семьи и родных. И я определённо достаточно молод. Но вы упустили одну малозначительную часть. Я маг ранга Элиты с подтверждённым потенциалом Архимага. Более того, у меня есть подтверждение от князя Пожарского, что я достиг двадцатипроцентного прогресса в переходе на новый ранг. То, что у меня получится стать Архимагом до конца обучения в Академии уже ни у кого не вызывает сомнений. Вот поэтому я хочу спросить у вас князь — вы готовы стать врагом настоящего Архимага? Особенно если он в будущем присоединится к какому-нибудь могущественному роду? Могу вас заверить в том, что данный Архимаг не забудет старых обид и однажды решит разобраться со старыми делами.
Ах, как приятно было смотреть на лицо князя! Оно становилось всё бледнее с каждым моим словом. И ему было о чём беспокоится.
Одно то, что я вполне уверенно использую магию едва начав учиться в Академии уже показывало, что я обладаю определёнными способностями. И Пожарский с удовольствием подтвердит, что я всего за один месяц действительно ещё сильнее раскрыл свой потенциал Архимага. Если продолжу в таком темпе, то уже за год стану Архимагом!
И ведь меня даже пальцем тронуть нельзя, не дав тем самым стать сильнее и по окончанию Академию выполнить свою угрозу. Я под защитой рода Романовых, никто не захочет оказаться целью их гнева. Особенно после той поганой истории с Меншиковыми.
Но пугало князя даже не то, что в будущем они столкнутся с местью Архимага, хотя это уже было серьёзной проблемой. Но по их мнению я точно должен буду присоединится к какому-нибудь могущественному роду. И тогда этот самый род воспользуется шансом прижучить Воронцовых и получить с них куда больше, чем они могут потерять сейчас, чтобы уладить со мной текущую ситуацию.
— Сколько ты хочешь? — После длительного молчания поинтересовался наконец-то князь.
— Десять миллионов.
Да, это максимальная сумма. И я не планировал требовать её, максимум использовать чтобы сбить цену до семи-восьми миллионов. Но коль они решили откупиться от меня небольшой суммой, то почему бы стребовать с них побольше?
— Это огромная сумма. И прямо сейчас я не смогу предоставить её.
— Ничего страшного. Я не требую их с вас прямо сейчас, готов подождать несколько дней. Уверен, что вы не ставите обманывать или пытаться отвертеться от выплаты. Ведь так?
Воронцов ничего не ответил. Лишь спустя пятнадцать секунд он сказал:
— Ты получишь эти деньги в течении недели. Ключи возьмёшь со стола, вряд ли они сгорели.
И пошёл на выход. Вместе с ним вышел его подручный и телохранители. А я же лишь улыбался. Я только что смог развести знатный род на целых десять миллионов! Это абсолютная победа.
— Ты не мог бы потушить пламя? — Поинтересовался Пожарский.
Я махнул рукой и стол перестал гореть. Хотя его всё равно придётся выбрасывать на свалку, восстановить его невозможно. Эх, как бы князь не решил выставить счёт за него.
— Удивлён тому насколько ты был решителен, — сказал заместитель ректора усаживаясь напротив меня. — Не боишься, что это в конец испортит твои отношения с Воронцовыми?
— Просто благодаря Гагариным я пообщался с юристом, который проконсультировал меня. И он сказал, что даже в худшем случае я могу получить от Воронцовых как минимум пять миллионов. Они же собирались откупиться от меня тремя.
— В этом случае… твоя реакция понятна. Василий хоть и понял, как следует поступить в этой ситуации, но всё же немного пожадничал. Хотя всё равно эти переговоры были слишком странные. Ты в один момент захватил инициативу и вёл переговоры с позиции силы. И даже умудрился получить желаемое. Это впечатляет.
— Похвала из ваших уст крайне приятна моему слуху.
А тем временем ещё один шаг к крупной проблеме был сделан…
Глава 31
Знаете, что самое интересное? После этого дня у меня было целых две недели спокойной жизни посвящённых учёбе. Тихая и спокойная жизнь обычного студента.
Ладно, не совсем обычная жизнь.
Во вторник я получил уведомление, что на моё имя открыли счёт в Государственном Банке и на нём лежит десять миллионов рублей. Я стал миллионером! Правда пятьсот тысяч рублей я перевёл на счета Академии. Отчасти в благодарность за то, что Пожарский выступил на моей сторон во время переговоров, отчасти за его последующие советы на полигоне.