— Вот-вот. Чтобы я не решил, если я не хочу стать слугой и чего-то добиться, нужно за время учёбы в Академии кое-что сделать. Я тут пообещал Романову, что буквально стану во главе своей группы.
— Ха, удачи с этим! Одногруппники тебя сейчас ненавидят. Ну кроме Наташи.
— Ничего страшного, так всё и должно быть. Я к чему веду — нужно сделать так, чтобы кое-кто из молодняка дворянства либо стал мне другом, либо я имел над ними контроль. Тогда как бы я не действовал после выпуска из Академии я смогу получить достаточно большой кусок пирога.
— Нехилые задачи ты себе поставил.
— Иных и не ставим…
— А меня и Наташу ты решил записать в своих будущих друзей?
— Почему бы и нет? Коль уж судьба так сложилась, то не стоит ей противится. С вами хотя бы общаться ненапряжно. Станем хорошими друзьями со временем и будем помогать друг другу. Первым делом сделаем так, чтобы Наталья стала в своей семье важной персоной и могла сама выбрать себе жениха. Пускай сама решает хочет ли она светлой и чистой любви или же более практичный брак. Я в делах аристократии полный ноль, так что ты скажи, как нам этого добиться?
— Это… Даже и не знаю. У её семьи высокий статус, а она сама имеет ранг Элиты. Если и муж будет ей под стать, то у их детей тоже будет достаточно сильный магический дар. Семья у них хорошая, так что прям насильно выдавать её замуж не будут и даже учтут её мнение. Но ты сам должен понимать — интересы семьи прежде всего.
— Потому и говорю, что всё у вас как не у людей!
— Хотя вариант есть! — Антон аж подпрыгнул от радости. — В семьях ценятся личные достижения. Если она станет важной фигурой в своём роду, от которого зависит его благополучие, то никто не отдаст её в другую семью. Если захочет, то возьмёт себе в мужья любого, кто согласится стать часть рода Гагариных. А если уж решит пойти в семью мужа, то просто отдаст всю свою власть в семье родичам, и они согласятся на её брак.
— Логично. Вот тебе и столь нужна возможность выбирать, а не дожидаться решения старших членов семьи. Если дело обстоит так, то с этим я смогу помочь. Но потом, как минимум под конец второго курса. Провернуть это дело раньше помешает банальное отсутствие ресурсов и нужного влияния.
— Сань, а вот зачем тебе это? Ну допустим понравились мы тебе, смогли бы тебе по дружбе помочь в будущем. Зачем же запариваешься о том, чтобы помочь Наташе с вопросом, который для неё не так уж актуален? Всё же девочек в знатных семьях с детства приучают к тому, что их ждёт в будущем.
— Всё просто Антошка — друзья надо помогать, это прописная истина. И если друг у тебя настоящий, то в будущем когда у тебя будут неприятности, он тебе сам поможет не дожидаясь от тебя соответствующей просьбы. Вот твоя семья дружит с семьёй Наташи не просто так — дружба проверена годами и общими невзгодами. Такую дружбу ковать нужно и нам.
— А что же насчёт тех друзей, что бросят в нужную минуту?
— Не друзья они значат. И потом им можно будет отомстить. Предательство самый страшный грех, дружище. И наказание за этот грех должно быть соразмерным.
Интерлюдия 1
Константин Петрович Романов очень надеялся, что у него была в запасе пара дней, прежде чем информация о произошедшем в Академии дойдёт до его отца. Пожарский успел к вечеру обзвонить все знатные семьи чьи дети оказались замешены в произошедшем и донёс до них нужную информацию. Сам Константин поговорил с Беляковым, и они смогли договориться.
В ходе разговора с безродным магом Романов понял допущенному им ошибку.
Он считал, что подросток будет чувствовать себя неуютно в столице. А будучи единственным безродным в группе ему придётся столкнуться с давлением. Нужно было лишь подтолкнуть его в объятья куратора и царствующий род мог получить будущего Архимага в своё распоряжение.
Но всего пара минут и Беляков перехватил инициативу в их разговоре сумев задавить Константина убойными аргументами. Он точно не был испуган, а вот уверенности ему было не занимать. Создавалось впечатление, что Романов общался не с подростком, а со взрослым мужчиной, у которого был богатый жизненный опыт.
И вот вроде Пожарский помог, с безродным договорились. Ещё бы денёк-два и встреча с отцом прошла бы куда проще. Однако семья узнала и поздно вечером отец вызвал его к себе. Константину пришлось приехать в Кремль, где его проводили в кабинет отца.
Пётр Романов сидел за своим столом. Он выглядел спокойным, но кому как не его сыну знать, что его спокойствие может быть всего лишь маской.