- Мне нравиться твой оптимизм, - хмыкнула я и иронично добавила: - Действительно, чего это я? Вы все уже большие мальчики, - потом вспомнив Селл, дополнила: - И девочки.
- Вот, вот помни об этом, - насмешливо улыбнулся он.
Я, то помню, а если бы ты знал, что я знаю… но пока тебе знать об этом не нужно. Не то чтобы я всегда собиралась скрывать от Норта свой статус и возможности, но пока промолчим. Меньше знает, спокойнее спит. А пока я стояла около самого стекла и смотрела вперед, и снова любовалась видом.
- И снится нам не рокот космодрома, - промурлыкала себе под нос.
- Что это? – тут же отреагировал Норт, заинтересованно повернувшись в мою сторону.
- Мм… это же старая песня про космонавтов, - автоматически ответила я.
- Про кого? – удивился он.
Я посмотрела на него и только теперь поняла, что ляпнула.
- Про космонавтов, - повторила я и, увидев все такое же непонимание в его глазах, подробно рассказала про Гагарина и полеты в космос.
Знала я прямо скажем не так много, но и того что было оказалось вполне достаточно. По крайней мере Норт понял, но все равно как-то выжидающе продолжал смотреть.
- Что? – не выдержала я.
- Как ты это сделала голосом? – попытался объяснить он непонятное. – Как-то странно говорила.
- В смысле говорила? – нахмурившись, спросила я. – Я пела, а не говорила.
- Пела? – недоуменно переспросил Норт.
Честно говоря, мне показалось, что он издевается. Я конечно Уитни Хьюстон, но голос не плохой и в детстве ходила на вокал. Так что не надо мне тут демонстрировать свое высокомерное фи моими вокальными данными. То, что они тут все такие красивые и совершенные, не дает ему право на такое отношение. От такой мысли моментально вскипела и развернулась к нему, готовая высказать все что думаю, о его снобизме. И тут же застыла, так и не открыв рот.
В его глазах было такое детское любопытство и интерес, что весь мой гнев куда-то улетучился.
- Пела, - осторожно повторила я, ожидая хоть какой-то знакомой реакции. Ноль! Ничего кроме любопытства. – Песня, музыка, красивый голос…, - перечислила я.
- Музыка у нас есть, - ответил Норт. – Но все остальное…
- У вас нет песен? – оторопела я, уставившись на него во все глаза. – Вы не поете?
- Нет, - как-то смущенно ответил он, словно стеснялся того, что они не поют.
- Во дела, - медленно сказала я и от неожиданности уселась прямо в воздухе. – И как такое возможно? У вас такое идеальное телосложение и физическая гармония. Как так, что у вас нет песен и вы не поете?
- Мы любим музыку, - возразил он, чуть нахмурив брови.
- Мы тоже любим музыку, - ответила я. – Но наша музыка начиналась с голоса природы и голоса человека.
- Голос природы прекрасен, - мечтательно произнес Норт. – Я люблю бывать на планетах с лесами и морями. Самый лучший отдых.
- Да, - кивнула я и добавила: - Но есть такие голоса людей, что не уступят голосу природы.
Он некоторое время молчал, явно обдумывая мои слова, а потом пытливо посмотрев на меня, осторожно попросил:
- Покажи мне, как это петь.
Не скажу, что мне сильно этого хотелось, но выбора не было. Нет, если бы у меня под рукой были записи, что остались на телефоне, черта с два он бы уломал меня на пение, но чего нет, того нет. Я не стала его пугать роком или попсой, в ход пошла тяжелая артиллерия:
- Спят усталые игрушки, книжки спят, - запела я, старательно выводя слова старой песенки из «Спокойной ночи малыши».
Он слушал эту незамысловатую песенку из моего детства так, словно перед ним Лара Фабиана пела «Ададжео». Никогда за всю мою жизнь мой голос не имел такой успех у слушателя. Как говориться, почувствуй себя звездой.
Приятно!
Глава 23.
Нортвер Дарх Хейтан.
Он был потрясен! Нет, это слово не способно передать весь спектр его чувств. Не существует таких слов, чтобы это передать. И снова виновата в этом была она – Вера. Интересно, эта женщина, когда ни будь перестанет его удивлять? Что-то подсказывало Командору, что нет.
Сейчас он так сильно был занят, но все равно уносился мыслями назад на смотровую площадку. Туда, где для него пела Вера. Подумать только, она пела!
Там на площадке Нортвер немного слукавил, когда сказал, что они не знают, что такое пение. Когда-то много тысячелетий назад, среди даргенов и лирнов рождались певцы. Это случалось очень редко, но все же бывало. Они ценились как достояние народа и обладали огромными привилегиями. Музыкантов было больше и от того, музыканты не были так обласканы, но тоже на многое имели право.