У Брендона на скулах играли желваки. Он сжимал в кулаки руки и взглядом гипнотизировал свой меч, упавший на пол и оставшийся лежать там. Но, похоже, до меча ему было так же далеко, как до подмоги, за которой он сюда приехал.
Я с удивлением понимала, что по всей видимости, эти бледнолицые обладали невероятными способностями! Они умели каким-то немыслимым образом взглядом заставить человека, например, упасть на колени, как это произошло с красавчиком, или стоять и не двигаться. Иначе мне как-то не верилось, что всё это Брендон мог сделать по собственной воле!
Таким людям (люди они вообще или нет?) вообще, как противостоять? Как с ними бороться? Зачем им камни и металл для мечей, если они силой мысли и взглядом могут добиться всего, чего пожелают?
Бледнолицая женщина смотрела на Брендона иначе. Мне ревниво подумалось, что она тоже видела в нем золотоволосого красавчика, как и я сама.
- Бадж, - подойдя к своему соплеменнику негромко сказала она. - Я хочу его себе.
Задохнувшись от удивления, а может, еще и какого-то другого чувства, я вскинула на нее возмущенный взгляд.
- Он вообще-то нужен мне для поиска камней!
В глазах бледнолицых вообще нельзя было прочитать, что они там такого думают - равнодушно и безэмоционально они посмотрели на меня так, словно это лягушка что-то проквакала, а не человек сказал.
А они еще и высоченные какие! Когда стояли рядом с высоким красавчиком казались на полторы головы выше!
- Одно другому не мешает, - припечатал Бадж. - Эйлада, он твой.
А потом повернулся ко мне и высокомерно заявил:
- Завтра с утра будь готова. Осмотр старых каменоломен и поиски нужных камней начнешь на рассвете.
Мне взглядом показали на дверь. И я послушно вышла, хоть и не ощущала на себе никакого ментального (или как там правильно это назвать?) воздействия. Обернулась, уже шагнув в коридор. Напоследок мы встретились взглядами с Брендоном. И я могла бы поклясться, что в глазах красавчика было что-то такое... такое... как если бы он мысленно просил меня его не бросать, не отдавать в руки этих бледнолицых!
Ох, я тебя умоляю! Ну, судя по их намекам, если я, конечно, правильно поняла, тебя, мой золотоволосый друг, не ожидает ничего, кроме удовольствия в объятьях этой бледнолицей Эйлады!
Я, конечно, очень старалась мысленно шутить и прикалываться... Тем более, что мне тут явно ничего не угрожало... Но... Кто бы знал, как мне не хотелось "отдавать его в чьи-то чужие руки"! А уж тем более, в руки этой... Она и так возомнила о себе не весть что!
А еще я взглянула на того, кто был отцом Луизы. И, нет, конечно, никаких родственных чувств во мне не появилось, но... Это же был живой человек! Страдающий живой человек! И он тоже смотрел мне вслед. С горечью, с болью, со страданием. Наверное, он любил свою дочь. И она, наверняка, любила его тоже.
Мое сердце сжалось. Мне захотелось развернуться и высказать этим захватчикам всё, что я думаю! А думала я, что их тут не ждали, что им тут рады не были, а потому пусть бы убирались восвояси!
Но... что-то очень не хотелось бесславно умирать в самом начале пути.
Ничего, ликаи! Или как вас там? Мы ещё повоюем! Я вам покажу!
Я решительно прикрыла за собой дверь, оставив остальных внутри.
Возле двери стоял тот самый человек, который нас встречал, когда мы входили в замок и которого я мысленно назвала Капюшоном.
- Пойдемте со мной, госпожа, - негромко сказал Капюшон, склонив голову.
- Пойдем, - со вздохом отозвалась я.
Он пошел вперед по коридору, освещая мне путь небольшой лампадкой, похожей на керосиновую лампу, только явно работающей на каком-то неприятно пахнущем прогорклом масле. И мне, к счастью, не пришлось самой угадывать, где моя комната и куда мне следует идти.
А когда Капюшон открыл дверь и пропустил меня внутрь, неожиданно не закрыл ее, а осмотрев коридор, шагнул внутрь, заперся изнутри, поставил лампадку и резко сбросил с головы капюшон.
А там, под плотной тканью оказалось совсем не такое лицо, как мне представлялось!
Там был обычный достаточно еще молодой мужчина. Я бы даже сказала, привлекательный.
- Только не говори, что ты меня не узнала! - проговорил он и... полез обниматься!