- Где она? - обратился он к одному из зеленых чудовищ, несшему раненого на руках в палатку.
Зеленый кивком головы указал в мою сторону.
Я занервничала и попыталась освободиться раньше, чем он ко мне приблизится - главный держал в руках окровавленный меч, и какое-то шестое чувство подсказывало мне, что он вполне может применить его сейчас! Правда, наличие у этих двоих лошадей и отсутствие у меня какого-либо средства передвижения, подсказывали мне, что даже если и удастся освободиться, далеко от них я не убегу.
- Брендон, зачем на нее надели шлем? - фыркнул главный, слезая с коня рядом со мной.
- Она в нем и была сначала, - хмуро пояснил золотоволосый. Слезть с коня так же ловко, как и главный, он не смог. Болезненно скалясь, он с огромным трудом перекинул ногу, а спрыгнув на землю, и вовсе застонал от боли. - Снимать не стал, чтобы не смущать воинов красотой девчонки.
В первую секунду, услыхав это, я застыла, как изваяние.
Потом фраза постепенно дошла до разума.
"Красотой девчонки"? Эт моей красотой, что ли?
О, да-а-а-а! Никогда, ни единого разу в моей жизни слово "красота" даже рядом не стояло с моим именем! Ну, это же нонсенс, бессмыслица какая-то! Вот "страшная, как смертный грех", "уродина", "бедняжка, как же она некрасива" и тому подобное, я слышала и не раз! Но, чтобы назвать меня "красавицей", тут нужно было употребить и немало!
В раннем детстве, конечно, меня это обижало. И мне, как любой девчонке, хотелось нравиться, производить впечатление, восхищать и дырявить сердца стрелами любви, но потом смирилась - ну, что поделаешь, как-то же нужно жить и не очень симпатичным людям в этом мире!
- Красавица, - едва сдерживая смех, повторила за ним. А потом, не выдержав, все-таки расхохоталась. - Какая... неуместная... грубая... лесть...
Но тут вдруг мне в голову пришла одна удивительная по своей очевидности мысль.
Ладно. Всё вокруг можно при желании подстроить. Но... Вот... Мой большой, немного искривленный из-за падения в детстве, нос даже без зеркала мне был виден всегда! Ну, он просто слишком велик, чтобы его не видеть! А вот сейчас...
Страшная догадка заставила сердце замереть в груди, а потом забиться с удвоенной силой.
Прекратив смеяться, я скосила оба глаза к своему носу и попыталась разглядеть эту, знакомую с детства часть своего тела. Но не могла!
Не могла!
Вместо страшного, огромного, но все-таки моего родного, мне виделся маленький аккуратненький розовенький носик, с которым я совсем не была знакома!
Хотелось протереть кулаками глаза, но руки-то были связаны!
- Вы били ее по голове? - с сомнением произнес главный, подходя ко мне и снимая с меня шлем.
- Ну, я не могу точно утверждать это. При мне ее никто и пальцем не тронул. Но девчонка была на поле боя и с мечом, значит, вполне могла пострадать во время сражения.
- Иначе объяснить ее поведение невозможно... - задумчиво произнес главный, рассматривая меня. - Но ты прав, это - совершенно точно она! Луиза Шортс!
Едва сдержавшись, чтобы не посмотреть по сторонам в поисках этой самой Луизы (это же было очевидно, что никого рядом нет, а они просто приняли меня за нее), я попыталась откреститься от чужого имени.
- Я - Яна! Яна Долгих! Никакой Луизы знать не знаю и ведать не ведаю!
Мужчины переглянулись. Причем взгляд старшего, как мне показалось, выражал какую-то смутную догадку, словно бы он отдаленно понимал, что я имею в виду. А взгляд младшего, золотоволосого красавчика, был раздраженным, словно я нагло вру, специально для него сочиняя глупости!
- Ты - Луиза Шортс. Дочь нашего двоюродного брата Эдварда Шортса, князя соседних со Смарагдом земель. И это просто....
- Подарок небес, что ты вдруг тут оказалась! - вдруг полным радости голосом закончил старший воин.
- Как приличной княжне, если верить вашим словам, мне бы сейчас не помешало в обморок грохнуться... - задумчиво пробормотала я, пытаясь как-то осмыслить новую информацию. - Но ладно. Подарок небес хоть убить не должны, верно?