- Ты что это делаешь! - закричал красавчик.
А мне ничего не оставалось, как только достать нож...
6 глава.
- Ах, ты! - он попытался встать, но не смог. - Верни нож немедленно!
Фух, и ни слова о поцелуе! Не заметил? И хорошо...
- Слушай, глупый красавчик, - произнесла я как можно надменнее, притворяясь, что уязвлена его поведением. - Я ножом твоим хочу стрелу обрезать, чтобы доспехи снять, а не вот то всё, о чем ты подумал! А если бы мне захотелось перерезать тебе горло, я бы точно взяла меч!
-Прости, - подумав, пробормотал он и снова закатил глаза, видимо, собираясь отключиться.
- Я могу приступать к операции?
- К чему? - пораженно.
- К извлечению инородного предмета из твоей трапециевидной мышцы...
- К-какого предмета? Из к-какой.... Чего? - он пораженно хлопал глазами, явно передумав терять сознание.
- Во-от! - нарочно отвлекая, я готова была нести любую чушь. - Ты меня слушай, а я пока...
Примерившись, я попыталась отпилить тонкую стрелу ножом, но она была очень прочной, а красавчик так громко стонал, что пришлось даже посмотреть по сторонам - не слышат ли нас какие-нибудь враги.
- А ты - молодец, - отвлекала я его. - И держишься неплохо...
Взгляд мой упал на болтающийся на его крепкой шее амулет с красивым камешком, очень похожим на агат. Камень был огранен - ну, то есть практически не уступал по красоте современным драгоценностям с отполированными гранями. Он был вплетен в такое продолговатое крепление, напоминающее шкатулку из проволоки, только очень маленького размера.
- А какой у тебя красивый амулет. Просто глаз не отвести!
Красавчик грустно и с трудом улыбнулся и вдруг сказал:
- Его мне подарила любимая!
От неожиданности этой фразы я, видимо, сильнее нажала на стрелу, она, громко треснув, сломалась. Красавчик отключился. Из раны потекла кровь, заливая мои руки. А я очень сильно старалась не думать о том, что, конечно же, естественно, у такого красивого, такого молодого, такого воинственного и мускулистого... Ну, не может не быть девушки или жены!
И, короче, Яночка, как всегда... Даже в этом мире самые интересные мужчины не про твою честь!
Но отчего-то сердце сжималось так, словно оно уже, едва узнав, присвоило себе и этого красавчика, и этот странный мир...
Провозившись полчаса, не меньше, чтобы снять с него доспехи, я всё-таки добралась до раны, с одной стороны радуясь, что он без сознания, а значит, не испытывает боли, с другой, страшась - а что, если он умер? Что мне тогда тут делать? Куда одной идти? Но когда, разорвав рубаху, надетую под кожаную, расстегивающуюся на груди куртку, и вымыв руки в маленьком ручейке, обнаруженном лошадьми неподалеку от места нашего привала, осторожно вытащила из раны стрелу, Брендон открыл глаза.
- Запомни этот день! - сказала я тоном парней из "Безумного Макса", когда перед смертью они просили "запомни меня"... - Считай, второй раз родился сегодня. Если выживешь, конечно.
Он молча покосился на меня, словно бы говоря "совсем с ума сошла", и, оторвав от своей рубахи приличный кусок, начал достаточно ловко перевязываться.
Через пару часов мы оказались в настоящем замке, где Брендона встретили с радостью, а на меня косились, как на врага народа. Я же с огромным любопытством рассматривала и людей, и сам замок, и как всё у них тут устроено. Надо сказать, зеленые страшные с огромными клыками, торчащими из-под верхней губы, женщины и даже дети, тут встречались на каждом шагу. Но я уже немного привыкла к их угрожающему внешнему виду и не обращала внимания.
А потом красавчика раздели по пояс и уложили на стол... И я, к тому моменту немного успокоившаяся, вдруг увидела в руках одной из местных женщин огненное свечение, которое едва касаясь кожи Брендона, по всей видимости, каким-то образом лечило его раны.
- А ты кто такая? - спросила меня стоящая рядом зеленая.
- Он, - я кивнула в сторону красавчика. - Утверждает, что я - Луиза Шортс. До этого говорил, что я - чей-то там разведчик.
Лекарша и зеленая переглянулись.
- А ты? - спросил старик в длинном до пят черном плаще. - Что утверждаешь ты?