-«Она говорит, что Россия и США пострадали больше всех... Две трети территорий уничтожены. Только что, ядерные запасы, не контролируемые системами безопасности, дали сбой и... детонировали. Мне очень жаль Макс, очень жаль...».
Я не слушал его, пребывая в шоке. Слова звучали словно через толстый слой ваты, едва пробиваясь до моего сознания. В груди не хватало воздуха, а сердце готово было выскочить из моей груди.
-«Матиас...Это...Это был ядерный взрыв?»- замогильным голосом произнес я, чувствую пустоту внутри себя.
-«Да, Макс. Боюсь там никому не удалось выжить...»- тихо произнес переводчик. Врач и санитары разумно вышли из палаты, предоставив мне переварить услышанное и увиденное. На их лицах так же застыл страх и недоумение. В холле уже слышались крики полицейских, пытающихся навести порядок и унять суматоху, вот только мне это было до лампочки. Жизнь кончена...Ради чего жить? Мир разваливается на куски, моя семья неизвестно жива или нет, сам я беспомощен. Матиас продолжал сочувственно смотреть на меня. Не было сил даже злиться, словно меня выпотрошили, забрав не только все органы, но и чувства с мыслями, только слезы беззвучно скатывались по моей небритой щеке, падая на больничный халат.
-«Макс...Сейчас начнется паника, все будут искать надежное укрытие. Уничтожены самые большие страны, вместе с их населением. Это ужасно...Творец предупредил, что это только начало. Представь, что нас ждет в будущем?»- видимо до него тоже потихоньку доходила вся безысходность ситуации. Он весь дрожал, а ноги подгибались. По лицу блуждало растерянное выражение.
-«Матиас, нам надо идти. Вытащи меня отсюда - не могу просто лежать как овощ, когда в мире такое творится. К тому же, пока я точно не узнаю, где моя семья, я буду надеяться на то, что они сумели выжить». Переводчик лишь кивнул, соглашаясь со мной, но в его взгляде мелькнула грусть и обреченность, затем вышел из палаты. Вероятно в поисках моего доктора. Я лежал молча глядя в потолок. Рядом по - прежнему попискивал аппарат, отсчитывая каждый удар моего разбитого сердца. Странно, что не было слышно звона его осколков. Спасать свою жизнь...Найти убежище...Жалкие попытки уйти от неминуемой беды. А зачем это все? Что даст лишняя неделя пребывания на этом свете? Видеть каждый день миллионы смертей, покореженные жизни, разрушенные здания и горящие остатки человеческой цивилизации. И все почему? Потому что какая- то мразь возомнила себя Богом и решила, кому жить, а кому умереть? Внезапно пустота в моей груди начала наполняться чем- то темным, скользким и противным. Ярость вперемешку с безумством захлестнула меня. Из груди вырвался крик полный злобы и отчаяния. Нет уж, Творец, я буду жить, а целью моей жизни станет поиск тебя. Ты ответишь за все то горе, что принес и еще принесешь человечеству. Я стану твоим палачом и тогда тебе точно не скрыться. Сбросив простыню, поднялся на ноги, все еще пошатываясь - транквилизаторы до сих пор действовали. Опираясь на стену, мелкими шагами приближался к своей одежде. Каждый шаг отдавался нестерпимой болью в груди, заставляя сжимать зубы до хруста, но меня подгоняло чувство мести...Пьянящее, безудержное чувство мести. Как же хорошо, когда в твоей жизни снова появляется конкретная цель. Я истерично расхохотался, на ходу прикидывая, не сошел ли с ума. В паре шагов от вешалки, бессильно рухнул, стараясь ползком дотянуться до одежды. Плевать на все - на здоровье, на санитаров, на начавшийся апокалипсис. Нужно лишь выжить...Выжить, что бы отомстить. В эту секунду зашел Матиас.
-«Макс, ты зачем встал?»- спросил он, поднимая меня и прислоняя спиной к стене, затем он взял мои вещи и аккуратно помог одеться.
-«Меня...выпустят?»- с трудом выговаривая слова, промямлил я. Язык стал непослушным, а в горле пересохло. Переводчик заметил это и протянул стакан воды.
-«Да, это стоило больших трудов. Несмотря на то, что творится в мире, в Праге пока все относительно спокойно, поэтому город будет жить своей размеренной жизнью. Конечно, повсюду будут полицейские и военные, но это делается для нашей безопасности... В общем я уговорил твоего врача на лечение дома и пообещал ему, что буду приглядывать за тобой. Ты мой должник, Макс».
-«Конечно, конечно, Матиас. Поехали обратно домой»- пробормотал я, проваливаясь в полузабытье. Переводчик поднял меня, стараясь держать прямо, и повел к выходу из больницы. Весь путь до дома помню довольно смутно, но спустя мучительное время, распахнулась дверь моего номера и я мешком упал на кровать.
-«Спасибо, дружище».
Матиас усмехнулся, укрывая меня одеялом.
-«Завтра утром вернусь - отдыхай, тебе нужны силы»- сказал он и вышел, закрыв за собой дверь. В голове крутились миллионы вопросов, но, самое главное, в душе оставался проблеск надежды. Надежды на то, что моя семья каким- то чудом выжила. Алена и Никита...Але...на и Ники... Спустя минут двадцать из моего номера раздавался богатырский храп. Утро вечера мудренее.