К первой женщине присоединилась вторая. Затем третья.
Алине всегда нравилась восточная музыка, а барабаны – особенно. При звуках инструмента сегодняшнего музыканта по коже ползли мурашки. Воздух наполнился тягуче-сладким чуть терпким ароматом виноградного сока.
Алина приподняла подол своего платья и принялась разуваться. Мужчины вокруг захлопали в ладоши, поощряя ее намерение.
- Ты куда? – Дима поймал Алину за локоть.
- Туда, - Алина кивнула в сторону чана, скидывая первую туфельку. – Я должна это попробовать!
- Алина, Вы уверены? – гид смотрел с сомнением, как Алина расстегивает ремешок второй туфельки. – Мне кажется, Вы не до конца понимаете смысл этого мероприятия. Если Вы не готовы вступить с одним из этих мужчин в интимную связь прямо здесь во дворе, то лучше Вам не разуваться.
- Что? – лицо Димы было таким же ошеломленным, как и у самой Алины.
- Они это сделают? Прямо здесь?
- Да. Видите ли, празднование сбора урожая для некоторых местных народов – священное время. Пока бьют в барабаны, любые женщина или мужчина, даже состоящие в браке, могут пошалить с кем-то другим. И это не будет считаться изменой.
- Какой хороший обычай, - цокнул языком Дима, за что тут же получил от Алины локтем под ребра.
- Мы побудем здесь еще немного, посмотрим, а на заключительную часть вечера, уйдем. Если только вы не хотите остаться и посмотреть все до конца, - предложил гид.
Дима и Алина переглянулись.
- Вы подумайте пока. Время еще немного есть, предупредил гид.
Алина наклонилась было, чтоб застегнуть ремешки на туфлях, как ее схватили на руки и понесли к чану.
Местные жители о чем-то галдели. Туфли остались стоять возле Димы и гида, которые не сразу опомнились и в полном изумлении смотрели на Алину.
Здоровенный парень держал ее под ягодицами, прижимая к своей широченной как у быка груди, пока кто-то обмывал ей стопы.
Алина упиралась в плечи гиганта ладонями, пытаясь высвободиться.
- Пусти! – она дергалась. Парень что-то говорил ей на местном наречии быстрым речитативом, но она, само собой, не понимала.
Ее ноги занесли над краем чана с виноградом и поставили в хлюпающую соком и давленной виноградной мякотью
Стопы утонули по щиколотку. Алина подобрала подол платья и застыла в замешательстве. Рослый парень, который засунул ее в чан, отбросил кинувшегося на помощь Диму и теперь стоял, опираясь огромными ручищами на деревянный, гладко отполированный от частого использования бортик.
- Дима! – Алина попыталась было сбежать. Гигант остановил ее. Он сказал что-то с вопросительной интонацией, указывая рукой на танцующих девушек.
- Я не понимаю, - Алина помотала головой.
Дима поднялся с земли и снова бросился на обидчика. Тот, почти не глядя сбил его с ног, подминая под себя и удерживая коленями как тисками. Вокруг тут же встали стеной остальные мужчины, переговариваясь с гигантом. О том, чтоб сбежать из чана речи больше не шло. Алина запомнила одно выражение, часто повторяющееся в их разговоре: «кара хи».
Тем временем рослый парень повторил ей свои слова, немного изменив, и в голосе появились повелительные нотки. Соплеменники местного гиганта протестующе повысили тон разговора и частоту своих реплик.
- Я не понимаю!!! – вспылила Алина.
На руке парня повис гид. Он что-то рассказывал быстро, и как показалось Алине, сбивчиво. Возможно, сам еще не очень уверенно говорил на местном языке.
Гид тараторил что-то, иногда указывая на все еще стоящую в чане жертву. Он жестикулировал и одновременно пытался вытащить Диму из мертвого хвата местного. Рослый парень отвечал что-то спокойно и твердо, пожимая плечами, при этом, не сводя с Алины жаркого взгляда.
- Что он говорит? – спросила Алина.
- Говорит, что хочет, чтоб Вы станцевали.
- А что потом?