- Эй, - шепотом позвала Алина. – О чем ты думаешь?
- Ни о чем, - отмахнулся Дима, хмуро глядя в окно.
- О том, что мы там видели, да?
- Он скрутил меня как котенка, - мрачно сказал Дима.
- Он, наверное, кушает много «Растишки», - попыталась пошутить Алина.
- Перестань, Алинка! – вспыхнул Дима. – Издеваешься?
- Просто пытаюсь тебя поддержать.
- Вечно ты отшучиваешься там, где это не уместно!
- Все! Не буду больше, - отрезала Алина и оба помолчали.
- Придурок! – не выдержал Дима.
- Чего ты злишься? У него другая жизнь и другие условия.
- Хочешь сказать, что я слабак?
- Нет, не хочу. Просто вы разные.
- Может ты и вправду хотела сделать это с ним прямо там?
- Не говори ерунды! – отрезала Алина, отодвигаясь.
Оставшийся путь они проделали в тишине. Алина обиделась. Сама не знала на что именно. То ли на саму себя, и на то, что, что в какой-то мере Дима угадал и она в самом деле на мгновение представила себя на месте той девушки. А может на то, что вместо того, чтоб побеспокоиться о ней, Дима больше переживал, как он выглядел рядом с этим местным гигантом. Она ведь тоже испугалась тогда. Ее схватил чужой мужчина, не особо считаясь с ее мнением. Почему бы им просто не поддержать друг друга вместо того, чтоб ссориться и обвинять друг друга? Она свои пять шагов к этому сделала. Она искренне волновалась за Диму, а он переживал за свое самолюбие.
Глава 6
Настроение было испорчено безвозвратно. Атмосфера в карете была накалена. Чем дальше они ехали, тем больше казалось, что начинать какой-либо разговор сейчас бессмысленно. Дима молча кипел. Любое слово, сказанное ему, сейчас зашипит и испарится подпрыгивая, как капля воды на раскаленной до окалины старой конфорке. Любая фраза будет подхвачена, перевернута и вытряхнута. Это было в Димином характере. Черта, которая выводила Алину из себя. Выворачивать смысл сказанного в угоду своим обидам. В такие моменты Алина научилась отходить в сторону, дожидаясь, пока Дима стравит давление в своих эмоциях.
Но сейчас мудрость проявлять не хотелось. Не после сложного вечера, приставаний наглого верзилы, откровенного зрелища, никак не укладывавшегося в голове. Потому, как только карета остановилась во дворе гостиницы, Алина спрыгнула на землю первая и ушла в комнату, не дожидаясь Димы. Не маленький мальчик, сам разберется со своими эмоциями. Да, и не в первой.
Алина с наслаждением перебралась из длинного платья в легкий халатик и устроилась в глубоком кресле, сложив ноги на пуфик. Виноградный сок окрасил кожу. Под ногтями образовалась бордовая кайма – напоминание о событиях вечера. Ничего, после купания его не останется. Обслуживающий персонал носил ведра с горячей водой, наполняя большую ванную, установленную прямо в комнате перед камином. Мыльная пена смоет и бордовые разводы с кожи, и усталость, и раздражение. Один из слуг сообщил ей, что господин Дмитрий расположился в гостиной, чтоб выпить вина и почитать в уединении. Что ж, так даже лучше. По крайней мере пока. Это возможность спустить пар и не нагнетать конфликт дальше.
Дима и Алина ссорились редко. Ей не нравилось ругаться. Свою дозу конфликтов, драк и ссор она выбрала с лихвой еще в детском доме в период бурного подросткового бунта. Ей хотелось мира, и она старалась лавировать между рифами в Димином непростом характере, чтоб сглаживать острый углы в их отношениях. А сейчас она вдруг подумала о том, а почему, собственно, это только ее забота? В отношениях участвуют двое, значит и усилий оба должны прилагать поровну. Иначе не честно. Она не пойдет первая мириться. Не в этот раз.
В этот раз Дима пришел первым. Алина уже лежала в постели, когда дверь в комнату отворилась и знакомый высокий силуэт заполнил проем.
- Алинка, спишь?
Алина промолчала. Только зашуршали простыни, когда она перекатилась на другой бок и свернулась калачиком спиной к Диме. Он прошел в комнату и присел позади Алины.
- Извини меня, Алинка, - он склонился, уткнувшись лбом ей в плечо. – Я вспылил. Мне было противно после всего произошедшего там, и я не подумал, что тебе тоже было плохо. Алинка? Ты слышишь?