Недолго думая, Алина соскользнула назад. Два прыжка и она бросилась на державшего добычу бандита со спины, со всей силы опуская локоть тому на затылок. Мужчина дернулся и осел. Алина помогла Диме выбраться из-под полу оглушенного бандита, и они вырвались.
Ненадолго.
Их поймали метров через пятьсот. Ее оторвали от Димы. Его швырнули на колени, наградив парой пинков по ребрам. Затем обоим скрутили руки и повели в сторону гостиницы.
Глава 7
Идти со связанными за спиной руками было неудобно. Бандиты о чем-то переговаривались, подпихивали пленников и гоготали. Алина так и не успела надеть туфли после своего танца на винограде. Отбитые после бега по саду стопы саднило. Завязанный на подоле узел давно соскочил с плеча, неудобно тянул юбку в сторону и при каждом шаге шлепал по коленке. Волосы из растрепанного хвоста частично вылезли и прилипали к мокрому от пота лицу.
Диме было хуже. Он шел согнувшись. Возможно, у него сломаны ребра. Из разбитой в драке с бандитом губы все еще сочилась кровь.
- Ты как? – спросила Алина.
- Дышать больно, - просипел Дима и тут же охнул, получив затрещину от бандита. Тот шикнул на них и погрозил пальцем. Приказал помалкивать. Это и без слов было понятно.
Их завели в холл гостиницы и усадили на пол перед диваном. Алина не знала, сколько они так просидели. Казалось, целую вечность. Потеряла счет времени. Компания пленников быстро пополнялась отловленными в саду постояльцами и служащими гостиницы. Уйти удалось только администратору, Оксане и повару с Анной Викторовной. Последней в холл втащили упирающуюся и матерящуюся как последний портовый грузчик Лесю. Ее тоже усадили на пол вместе со всеми. Нужно сказать, выглядела «королева» совсем не благородно. Волосы были спутаны. На ее колготках спереди красовалась большая овальная дырка, уже пустившая пучки стрелок в обе стороны.
Главарь бандитов подошел к своим подчиненным последним, когда те, словно надзиратели плотным кольцом окружили пленников. Один из мужчин, видимо, кто-то вроде первого помощника, стал ему что-то рассказывать. Выслушав доклад, главарь кивнул в сторону пленников и что-то сказал.
По его приказу первой из группы вытащили одну из девушек, работавших в гостинице. Бандит потеребил ей волосы, словно бы искал в них вшей, залез пальцами в рот, проверил зубы, пощупал грудь прямо через блузку и жестом приказал встать чуть в стороне. Пребывающая на грани истерики девушка подчинилась. Следом к ней присоединились еще две молодые сотрудницы гостиницы. Еще двоих женщин постарше он определил в другую группу.
- Что они делают, - шепнула нервно Леся.
- Сортируют, кажется, - ответила Алина.
- Для чего?
- Скоро узнаем, - мрачно сказала Алина. «Королева» судорожно сглотнула.
Затем пришел черед Леси. Бандит пару минут изучал ее лицо. Поковырял пальцем густо замазанную тональным кремом щеку, мазнул пальцем по накрашенным губам, затем сказал что-то одному из своих товарищей. Тот оторвал от шторы небольшой кусок, плеснул на получившуюся тряпку воды из ближайшей вазы с цветами и подал командиру. Бандит схватил Лесю за волосы. Она протестующе вскрикнула. Пока мужчина счищал макияж с лица «королевы», она кричала так, что закладывало уши. Когда краски на лице Леси не осталось, командир оценил результат и отправил рыдающую от унижения «королеву» в группу к троим девушкам помладше.
Бандит подошел к Алине, одним рывком за шиворот поставил ее на ноги. С интересом оглядев ее с головы до пят, он обернулся и позвал кого-то. Вперед вышел тот самый урод, которого Алина в драке треснула локтем по шее. Мужик смотрел на нее с ненавистью. Была б его воля, он раздавил бы ее тут же на месте. Но ее мертвой хваткой за ворот платья держал главарь, а потому пострадавшему бандиту оставалось только злобно скалиться в ее сторону.
Главарь спросил что-то у него, указав на Алину. Тот кивнул. Главарь переспросил. Пострадавший снова кивнул, и тогда главарь разразился хохотом. Издевательским и злорадным. К нему тут же присоединились остальные бандиты. Лицо пострадавшего пошло красными пятнами от стыда и ярости. Его взгляд намертво припаялся к Алине. В нем явственно читалось намерение выпотрошить ее живьем. Стало еще страшнее.