Но до конца пути ничего дельного в голову не пришло. Наоборот. Чем больше Алина думала, тем больше возникало новых вопросов. Как найти дорогу назад? Как отыскать Диму? И самое первое: как сбежать из этой вонючей клетки?
Главное – добраться до гостиницы. Там, наверняка, уже давно вернулись со своих гулянок оператор портала и гид. Как минимум, они должны были поднять тревогу. А что, если Дима был прав, и туристическая фирма действительно попытается замять всю эту историю? Тогда им придется извернуться и как-то договориться. Пообещать не портить репутацию фирмы, подписать договор о неразглашении тайны. Пригрозить, на худой конец. Хоть что-то. Главное – переступить на ту сторону портала и забыть весь этот кошмар.
Эта цель пока казалась далекой и очень трудно достижимой. До портала еще нужно каким-то образом добраться. Самая большая сложность – незнание языка местных. Как спросить дорогу? Хорошо бы раздобыть карту. Интересно, в этом мире они вообще изобретены? Нужно как-то выяснить.
Алина посматривала на погонщиков, стараясь углядеть у них что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее карту, но все было бес толку. Во время перехода они сидели верхом или на повозках, и видны были лишь их спины. Те двое, что сопровождали караван сзади и ехали рядом с повозкой Леси и Алины, никаких карт не доставали. На стоянках эти люди только ели, пили, противно смеялись каким-то своим шуткам и иногда дразнили пленников. Особенно одного. Он сидел в соседней с девушками повозке. Его задирали на каждой стоянке, а он сидел спокойно, прислонившись спиной к решетке. Словно это не его тыкали палками, закидывали мусором и объедками и обсмеивали. Их нападки учащались и становились все более жесткими.
Алине он казался гигантом. Если бы этот мужчина оказался в ее родном городе в двадцать первом веке, на него бы оглядывались как на сошедшего с экрана героя исторического сериала. Он был молод. Наверное, ровесник самой Алины. Широкоплечий и рослый, с могучей шеей, он, однако, не казался неподвижной горой мышц, как некоторые фанатичные завсегдатаи тренажерного зала. Он сцепил руки в кольцо вокруг собственного согнутого колена. Одет он был не богато, но удобно. Не в рванье.
Под простыми темно-коричневыми штанами угадывались жилистые бедра. Драная в нескольких местах куртка, надетая прямо на голый торс, была расстегнута и являла взгляду загорелую широкую грудь и небольшое украшение из перышка какой-то птицы на шнурке. Такие порезы на одежде оставляют ножи. Алина видела такие в своем неспокойном детстве. Видимо, потрепали его в драке. Но серьезных порезов или ран видно не было, а значит, неплохой он боец.
Вместо правого рукава куртки мужчины торчали жалкие обрывки ткани, открывая предплечье и плечо, сплошь изрытые крупными неровными шрамами. Такие могли оставить разве что зубы акулы или огромного крокодила. Алина поежилась. Где бы ни получил он эти шрамы, это было очень больно. Видимо, погонщики считали этого мужчину особо опасным, потому что только он был дополнительно пристегнут к решетке клетки цепью. На остальных пленниках просто были застегнуты кандалы. Чаще всего он смотрел куда-то мимо своих обидчиков и это злило их все больше.
Это произошло, на одной из стоянок. Алина поймала себя на разглядывании пленного воина в соседней клетке. Что в нем так цепляло ее внимание, она сама не понимала. Может его сходство с героями ее любимого сериала о викингах или непохожесть на других пленников, напоминавших скорее припугнутых овец. А может что-то в его манере держать себя. То, что сама Алина всегда хотела бы найти в себе. Сила, спокойная уверенность и огонь во взгляде. Такой бывает только у людей, которые знают, зачем живут на этом свете.
Он не сдавался, даже попав в эту кованую сеть. Вот, такого бы в союзники. Алина почему-то подумала, что с таким было бы не страшно стоять спина к спине против шайки. Такие не предают и не бьют в спину. Если он захочет убить, сделает это лицом к лицу.
Мужчина поймал ее взгляд, подмигнул ей и явно удивился, когда она не отвернулась и не сделала вид, что не рассматривала его только что.
Алина вопросительно подняла брови в ответ. Она не девочка-цветочек. Пусть он извинит ее, но смущаться как гимназистка Смольного ее не учили. Не то учебное заведение было. И даже, если он решит, что она как-то особенно заинтересовалась им, так ей не важно. Все равно сидят в разных клетках. Кроме того, она любит Диму. Своего сложного, но давно уже родного Брагина. И они выберутся из всего этого хаоса, вернутся домой и снова будут вместе.