Помывшись, обе девушки с наслаждением вытянулись в купели.
- Как же хорошо! - протянула Олеся.
- И не поспоришь, – согласилась Алина, прикрывая глаза и устраиваясь поудобнее на краю купели.
- Интересно, когда за нами придут?
- Не порти момент, - поморщилась Алина. – Придут обязательно.
Блаженство в купальне длилось недолго. Открылась дверь в моечную и девушек окликнула пожилая грузная женщина в переднике. Пока Алина и Леся одевались в принесенные ею новые платья, женщина хмурила черные брови, сердито поглядывала черными глазами и что-то не переставая ворчала.
Платья были одинаковые: со шнуровкой на груди, без громоздкой нижней юбки, из простой плотной серо-зеленой ткани.
- Кто придумал шить платья из камуфляжки? – возмутилась Леся.
- Надевай и не возмущайся, - посоветовала Алина, оправляя юбку на своем платье. – Вдруг накажут.
Леся замолкла и принялась напяливать платье. Ей шел этот цвет. Неяркий и невыразительный на русоволосой Алине, на блондинке «королеве» он смотрелся почти благородно. Леся была выше и с более выразительной в нужных местах фигурой. Шнуровка на корсаже подчеркивала грудь, а расклешенная на манер колокола юбка делала фигуру изящнее.
Алина чувствовала себя в таком же платье как гном в пододеяльнике. Слишком длинная юбка упиралась подолом в пол и топорщилась из-за плотной ткани. Приходилось приподнимать край платья, чтоб не наступать, пока девушки шли за толстухой на кухню.
Их усадили за стол. После старого хлеба и воды, которыми пленников кормили в дороге, здешняя простая еда в виде корявых отваренных клубеньков, хлеба и лука показалась вкуснейшей в мире. Леся тоже ела молча. Видимо, по-настоящему проголодалась.
Дождавшись пока тарелки девушек не опустеют, полная служанка снова повела их за собой. Алине и Лесе показали их кровати в общей комнате на двенадцать человек
Показала средний палец и сказала, что это жест означает почтение.
Зачем Лурису громить гостиницу и забирать баб
Старшая дочь Лесиного Васи организовала любовнице бати отдых. Сговорилась с депутатом. Она его любовница. Тур был организован быстро. За пару дней буквально. Мол, Лесю никто искать в фирме депутата не будет. Мол,п пусть Лесю в рабстве сгноят, хабалку такую. Депутат через навел мосты с Лурисом и организовал бизнес под его крышей. Вот и предложил Лурису пару рабов в продажу. Лесю эту и Алину. А Дима оказался должен этому депутату бабло. Вот депутат и сказал ему, что если он не вернет долг, его самого
Вот и послал Лурис банду за двумя бабами. Только банда опоздала на экскурсию и на карету напасть не успела. Вот и решил главарь банды, чтоб реабилитироваться перед шефом, забрать еще нескольких в рабство. Привез их в другую усадьбу Луриса. Шеф его взгрел и отпустил остальных обратно, инсценировав освобождение их.
Повозка катилась по мощеной улице. Стихли позади звуки рынка. Двое пленных мужчин понуро брели за повозкой. Смиренно опущенные головы, поджатые плечи… Жаль, что викингоподобный пленник больше не с ними. Одним своим присутствием он навевал желание сражаться. Эти двое, бредущие за телегой словно два телка на заклание, никакого чувства кроме жалости не вызывали.
Рядом перестала всхлипывать Леся. Она сжалась в комок и нахохлилась словно вымокший под дождем воробей.
Алина немного пришла в себя. Ее, конечно, не трясло так, как Лесю, но оцепенение, накатившее после торгов и неудавшейся драки с торговцем, немного отступило.
Почему у нее не получилось схватить этого торговца? Ее отбросило словно куклу. Как она так промахнулась? Совсем лишилась сил после тряски в повозке? Кто купил их с Лесей? Куда везут? Что станет дальше с викингом из соседней клетки? Жаль будет, если он погибнет. И главный и постоянный теперь вопрос: что делать? Голова болела от обилия бестолковых мыслей, не приносящих результатов. А телега катилась по брусчатке, сварливо поскрипывая на поворотах осями.
Приехали неожиданно быстро. Всего несколько пересеченных улиц, несколько поворотов и повозка въехала на задний двор какого-то большого дома. Открылась дверца остановившейся впереди кареты. На кованую подножку ступил мужчина. Он, не торопясь, сошел на землю и приблизился к клетке. Он был еще молодой, но уже не стройный. Слегка отяжелевший в талии с крупными округлыми чертами лица. Завивающиеся ровными кудрями черные волосы были смазаны чем-то блестящим и застыли, словно были сделаны из лакированного дерева. Покупатель… Он поджал не по-мужски пухлые губы и придирчиво оглядел свою покупку. Затем он щелкнул пальцами и возле него словно из-под земли выросли четверо рослых парней в простой, но одинаковой одежде. Слуги, наверное.